<>

СОЮЗ ПИСАТЕЛЕЙ РОССИИ

Оренбургская писательская организация

15 июля 2020 года в Оренбурге на 82-м году жизни скончался известный самобытный поэт, член Союза писателей России, руководитель Оренбургского областного литературного объединения имени В.И. Даля Геннадий Фёдорович Хомутов.

 

Геннадий Фёдорович родился 10 мая 1939 года в селе Кувай Новосергиевского района Оренбургской области.

Учился в Литинституте им. А. М. Горького. Работал в совхозе, на комсомольской стройке в Рязани, методистом по фольклору в Оренбургском областном Доме народного творчества, в газете «Комсомольское племя».

С 1964 года руководил работой областного литературного объединения им. В. И. Даля, воспитал не одно поколение оренбургских поэтов, поставил на ноги его «дочернее» ответвление – литературное объединение «Расцветающий сад». Член Союза писателей СССР, Союза писателей России с 1989 года. 

Первые публикации относятся к 1953 году. Печатался в альманахах «Поэзия» (1982), «День поэзии», «Подвиг» (1986), «Каменный пояс» (1985), «Гостиный двор» (№ 12+1), в журналах «Москва» (1995; 2002, №10), «Литературная учеба» (1987), «Сельская молодежь» (1970), «Техника – молодежи» (1971), «Уральские нивы» (1975), «Народное образование» (1997), «Волга», «Урал» (1969), «Берега Тавриды», в сборниках и антологиях: «Над Окой звенит гармонь» (Рязань, 1962), «К другу», «И дым отечества», «Сенокосы», «Вечный берег», «Багульник», «Молю прощения» , «Спасенная весна», «И с песней молодость вернется», «Они прилетят!», «Помнит мир спасенный» и т. д, «Русская поэзия. XX век», «Русская поэзия. XXI век», «Ты припомни, Россия, как все это было!..», «И мы сохраним тебя, русская речь, великое русское слово!.. Классики и современники о русском языке», «Библиотека отечественной классической художественной литературы в ста томах». Автор четырёх сборников стихотворений: «Мёд гостеприимства» (1986 г.), «Ранняя память» (1988 г.), «Вот я в школу иду» (1998 г.), «Голодное эхо» (2012 г.).

Антология «Внуки вещего Бояна» (2008 г.) стала итогом пятидесятилетней деятельности литературного объединения имени В. И. Даля. Выпуски «Здравствуй! Это – я!» (2006, 2010, 2012, 2016 гг.) – сборники произведений начинающих дарований – лауреатов, дипломантов и участников Всероссийского литературного Пушкинского конкурса «Капитанская дочка».

Составитель, редактор многих десятков книг, сборников оренбургских поэтов, в том числе, антологии «Друзья, прекрасен наш союз !...» к 55-летию литобъединения имени В.И. Даля.

Был членом редакционной коллегии, затем общественного совета журнала «Молодая гвардия». Лауреат Всероссийской Пушкинской литературной премии «Капитанская дочка» (1999 г.), Международной Шолоховской премии «Они сражаются за Родину» (2000 г.), «Оренбургская лира» (2010 г.), «Традиция» (2000 г.), лауреат премии «Имперская культура». Удостоен памятной медали «Патриот России» (2014 г.).

 

Правление Союза писателей России, правление Оренбургской региональной писательской организации Союза писателей России приносят искренние соболезнования родным и близким Геннадия Фёдоровича Хомутова. 

 

Тысячи учеников, друзей, единомышленника Геннадия Фёдоровича Хомутова скорбят сегодня по всей России и посвящают ему слова благодарности:

 

 

...он говорил: «У нас в литгруппе такие талантливые ребята! Мы победим! У нас гениальный учитель – мы победим!

Михаил Кильдяшов, секретарь Союза писателей России, поэт, публицист, литературный критик

 

Я знаком с ним со школьной скамьи, и это большая утрата для меня. Он был в курсе всех жизненных вопросов четырёх поколений оренбургских писателей и любителей литературы, знал каждого по имени и в лицо, радовался нашим успехам и сочувствовал нашим трудностям. Он был связующим звеном между всеми Оренбургскими писателями, поскольку, хоть и относился к старшему покорению, но всегда был молод душой. К нему всегда тянулась молодёжь, которую он не учил, а исподволь прививал чувство меры, вкуса и чувство прекрасного. Мы поистине осиротели, и находимся сейчас в растерянности. Думаю, каждый из нас задумается и вспомнит, когда последний раз разговаривал с Геннадием Фёдоровичем – по телефону или лично, и самые простые фразы в свете его смерти приобретут новый смысл – смысл духовного завещания.

Иван Ерпылёв, поэт, председатель Оренбургской региональной писательской организации Союза писателей России

 

...я понимал, что, возможно, в этой квартире, где появился 40 лет назад, последний раз. Хотелось запомнить все. Кругом стеллажи с книгами, рукописи. В коридоре сложен тираж книжки, которую он очень ждал, но она пришла уже без него. Антология лирики оренбургских поэтов. Его учеников и друзей. На стенах картины оренбургских художников, они ему дарили их в разные годы – Овчинников, Смородин, Григорьев...

Юрий Мещанинов, член правления Оренбургской региональной писательской организации Союза писателей России, главный редактор газеты «Оренбуржье»

 

Дорогой, незабвенный Геннадий Фёдорович. Ты слушал внимательно, доброжелательно, говорил образно, с неповторимыми "гипёрболами". Теперь просто слушай и знай, что жизнь твоя в наших сердцах и памяти продолжается. Сердца сжались, память мерцает, но это временно, это переживание утраты, сиротский срыв. Дальше будет крепнуть любовь.

Владимир Пшеничников, член правления Оренбургской региональной писательской организации Союза писателей России

 

И я могу назвать его учителем. Никогда не забуду, как он читал мои первые краеведческие статьи, как заставлял работать, как по-доброму журил, поддразнивая и подшучивая, когда работала мало и медленно. А как сразу хотелось написать что-то толковое, и куда пропадала лень после любого разговора с ним! Потому что ему всегда было интересно то, что мы писали, что обдумывали! И память об этом навсегда останется с нами.

Инна Зубова, краевед, кандидат физико-математических наук, член Союза писателей России

 

Царствие Небесное, дорогой Учитель и Друг! Спасибо за то, что был в судьбе. За невероятную любовь к литературе, за подаренную роскошь общения, за мудрость и доброе многолетнее участие. Прости, что не смог вернуть даже сотой части подаренного. Боль, благодарность и молитва…

Александр Старых, публицист и критик, кандидат филологических наук, член Союза писателей России

 

«...мы осиротели, никто больше не позвонит и не скажет по телефону: «здорово, Свет», и каждый его разговор был интересным, весёлым, информативным, возвращали меня в детство, когда я в 1976 году пришла к нему в ЛИТО. Он прожил 81 год, нормально для нормального человека, для ГенФеда это катастрофически мало. Я по тому сколько он вложил в нас, всех своих учеников, души, энергии, внимания, любви. Должен бы прожить, как минимум два раза по 80, от этого боль, были ж уверены, что Геннадий Фёдорович будет жить вечно».

Светлана Попова, член литгруппы им. Мусы Джалиля в 70-х гг.

 

Это огромная потеря для оренбургской культуры и образования! Редкий в наше время случай,когда человек думал не о себе, а о других... Его вклад в воспитание молодёжи сложно переоценить...

Геннадий Фёдорович звонил мне регулярно, несколько раз в неделю: узнавал, как дела, что нового я написала... Он верил в мой талант больше, чем я сама... А мне и остальным оставалось только соглашаться, потому что он как никто другой мог отличить хорошее от плохого. И в литературе и вообще.

Я счастлива, что когда-то пришла в литгруппу и 17 лет общалась с этим неординарным, выдающимся человеком.

Дарья Тишакова, поэт, прозаик, член Союза писателей России

 

Больше, чем друг, больше, чем учитель — Геннадий Фёдорович всегда был рядом. Мой друг бесценный, у Бога все живы. В сердце моём сегодня столько же тоски об ушедшем близком человеке, сколько и благодарности за то, что в жизни у меня есть такие люди. Не говорю и так очевидное — о многих поколениях талантливых поэтов, прозаиков, драматургов, которые начинали свой творческий путь в литобъединении. Мне он подарил сокровенный опыт, бесконечно опекал и подбадривал. Выражаясь проще — он меня вырастил. И потому утрата эта — одна из самых горьких в моей жизни. Он поверил в меня, когда я сама ещё в себя не верила. Также, как и сейчас я не могу ещё осознать до конца то, что больше не услышу его голоса, что недавний наш короткий телефонный разговор, увы, был последним. Данное мною обещание я выполню. Я не подведу. И никогда не предам вашей светлой дружбы.

Жанна Данилова, детский писатель, член Союза писателей России

 

Никогда не забуду свое первое впечатление о нем. Строгий, внимательный. Выслушал мой первый рассказ, задумался, а потом сказал: «Есть над чем работать». Я благодарна судьбе, что жизнь свела меня с этим замечательным человеком. Все его советы навсегда останутся со мной.

Елена Городецкая, член литобъединения имени В.И. Даля

 

Сегодня не стало человека, который стал для меня учителем, проводником в мир литературы и просто родным и близким по духу. В последний раз так больно было, когда ушла моя бабушка.

Спасибо Вам за всё! Царствие Небесное!

Лина Логиновская, член литобъединения имени В.И. Даля

 

 

Вечная память Учителю. Геннадий Фёдорович любил литературу, верил в молодых, поддерживал их. Он стал настоящим Наставником для многих и многих. Не верится. У него было столько планов...Спасибо, Геннадий Фёдорович, что Вы были в нашей жизни.

Татьяна Горбунова, учитель русского языка и литературы СОШ № 8 г. Оренбурга

 

Оренбург прощается с Геннадием Хомутовым | Новости Оренбурга

Ссылка на публикацию на сайте "Российский писатель"

 

Михаил Кильдяшов

 Дедушка Гена 

памяти Геннадия Хомутова

15 июля на 82 году жизни не стало Геннадия Хомутова – русского поэта, бессменного руководителя Оренбургского областного литературного объединения им. В.И. Даля, члена Союза писателей России и Оренбургского регионального отделения Изборского клуба.

Соболезнуем родным и близким…

Михаил Кильдяшов. Круговорот тепла

I

Дедушка Гена

На Востоке говорят: «Учитель приходит к тому, кто готов учиться». Не знаю, насколько мы, оренбургские школьники и студенты нулевых, стремились «впитывать знание», но встреча с Геннадием Федоровичем Хомутовым оказалась для каждого из нас судьбоносной.

Возделывая свой «Расцветающий сад» - литгруппу для юных авторов, только-только взявшихся за перо – Геннадий Федорович как никто другой знал, что хрупкую рассаду на первых порах поливают не из ведра, а из лейки, бережно взращивают каждый стебелек.

«Я никому не прибавляю таланта» - так говорил он каждому, но, как сказано у кого-то из классиков: «нельзя научить писать хорошо, но можно отучить писать плохо». А еще можно научить до фанатизма любить литературу, убедить в том, что не она становиться продолжением жизни, а жизнь вытекает из нее. Можно научить не просто жить, а дышать русским словом, когда оно оказывается для тебя такой же необходимостью, как вода и хлеб.

 
 

«Расцветающий сад» стал для нас местным Литературным институтом, факультетом одного преподавателя, где в атмосфере здорового соперничества и сотворчества каждый из нас обрел лучших друзей, где после общения с Геннадием Федоровичем у каждого появился не только «мой Пушкин», но и «мой Лермонтов», «мой Некрасов», «мой Есенин», живыми людьми пришли к нам Твардовский, Слуцкий, Глазков, Передреев и Рубцов. А на филологическом факультете педуниверситета студентов-литгрупповцев, видимо, по аналогии с «Донской ротой», стали называть «Хомутовской ротой».

Если среднее поколение оренбургских писателей – «сыновья» Геннадия Федоровича – называли его в духе сложных словесных сокращений эпохи «ГенФед», что напоминает звук передернутого затвора, то мы, «внуки», с чьей-то легкой руки, а точнее, языка меж собой звали его «Дедушка Гена» - есть в этом что-то напевное, доброе, домашнее. И действительно, часто мы доверяли ему то, о чем не решались сказать родителям, просили совета в самых решающих жизненных моментах. Так, в эпоху экономистов, юристов и программистов он убеждал нас не предавать слово и поступать в Литературный и педагогический институты. Он изо всех сил отстаивал нас в битвах за прием в Союз писателей России. А еще мы любили шутить, что к двум извечным русским вопросам «что делать?» и «кто виноват?» дедушка Гена добавил третий «Ты пока не женился?».

Наверное, каждый из нас как руководство к действию, как творческое мерило пронесет с собой через всю жизнь мудрые слова Геннадия Федоровича: «Поэт – это тот, кто видит обратную сторону луны»; или «Поэт – это тот, кто помнит себя в детстве»; или «Под дулом пистолета что угодно сделаешь, только стихотворения хорошего не напишешь»; или «У русских есть всего лишь один недостаток – небрежное отношение к собственному таланту».

Мы привыкли к тому, что реки впадают в море, наш же дедушка Гена - бескрайний океан, отдававший свои воды – душевные и творческие силы - бурлящим рекам и звенящим ручьям. Сам Геннадий Федорович определил литгруппу очень тепло и по-семейному: «Наше литературное объединение можно было бы сравнить с большой русской печью, у которой согреваются, запасаются теплом начинающие авторы». Вот так и раздавал всем из своей творческой печи Геннадий Федорович хлебы ситные да румяные, а себе-то оставил совсем немного, но этого хватило на прекрасный цикл стихов «Голодное эхо» - цикл «живой, как жизнь».

II

Житейские былины

Ошибаются те, кто считают Геннадия Хомутова поэтом одной темы. Просто через эту одну, ключевую, тему войны, пульсирующую, как аорта, дышащую, как зияющая рана, он сумел выйти на все, что дорого русской душе: дом, семья, детство, природа, Родина. Сумел создать не картину, а точный, суровый рисунок народного мужества, явить во всей полноте философию русской жизни: «Земли нам мало. Нас повыше тянет, к облакам».

Читая стихи из цикла «Голодное эхо», осознаешь, что во время войны у нас не было тихого, «без-бойного» тыла, линия фронта не отвела укромных уголков – все оказалось сплошной битвой, пришлось отвоевывать каждую пядь земли, даже там, где не прошли танки и вражеская пехота:

-  Не одна беда не позабыла!

-  Мимо нас не проторила троп!

-  Наши избы холодом знобило!

-  Репродуктор нас вгонял в озноб!

Миссией поколения детей войны стало написать и рассказать «свои житейские былины». Не «были», а именно «былины», потому что есть в этих рассказах что-то богатырское, мощь детского духа, стойкости которого ничего не сможет противопоставить даже самый лютый враг. Кажется, неведомый хирург установил в полевом госпитале особый аппарат, связующий фронт и тыл - и кровь бойцов пролилась через гусиные перья в озябших пальцах учеников:

Как будто перья мы макали

В траншейную слепую грязь

………………………………………………………………………………………

И строчки черные бежали,

И строчки красные текли

Война в первую очередь лишает хлеба и тепла. Наверное, нет ничего страшнее, когда голодают дети. Хлеб становится для них единственной драгоценностью, ценнее игрушек и обновок: «Мать обменяет сапоги на хлеб».

Перед хлебом благоговеют, как перед иконой, прежде чем съесть, его пытаются запомнить, им хотят налюбоваться:

На черный хлеб я погляжу,

Его рукой поглажу,

Потом в сторонку отложу

И отодвинусь даже.

И теперь мы чувствуем, что злое голодное эхо разнеслось на несколько поколений. Мы, внуки и правнуки, в мирное время не выкидываем хлебные крошки. Видимо, голод передался нам генетически – и мы уже никогда не сможем кидаться едой, как в дешевых западных комедиях. Мы едим за наголодавшихся, и потому только русские во всей полноте понимают слова молитвы: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь». И отсюда так остра тоска этого поколения по русскому хлебосолью, где «каждый цветок по горло в меду».

Голод лишил русские дома соломенных крыш: они пошли на корм измученным домашним животным, и оттого веками создававшийся русский космос стал продуваем всеми ветрами военного лихолетья: «мы подняли руку на крышу». Обнаженные балки этой крыши стали напоминать выпирающие ребра изможденных детских тел: «И душу сжимает внезапная жалость, Когда обнажаются ребра стропил».

Поколение наголодавшихся и нахолодавшихся будет потом всю жизнь искать источники тепла, собирать его в мире по крупицам, будь то материнские варежки:

А эта шерсть в осеннем октябре

Из ушка прялки вытекала нитью …

Мать помнила о лютом январе

И торопилась к этому событью.

или негасимый огонь деревенских печей:

А сколько спички стоили, кто скажет?
У нас в тылу, во времена войны?
Да их тогда и не было в продаже,
И значит – спичкам не было цены.

Простые спички нам огонь хранили.

Далёкая, военная пора...
А если в доме печи протопили –
Над жаром колдовали до утра.

 

Когда ж огонь из дома упускали
И в топке холодела головня,
Тогда меня с жаровней посылали:
– Иди к соседям и займи огня.

 

Мне в жизни видеть приходилось всякое,
Но мысль одна таится у меня:
Когда в душе моей огонь иссякнет –
Пойду к народу и займу огня.

Русская душа мечтает о вечном двигателе добра, стремится создать круговорот тепла, которое, передаваясь от человека к человеку, никогда не иссякнет, не уйдет через черные дыры равнодушных сердец и не будет развеяно холодными ветрами чужой стороны:

У солнца зимой не хватает тепла,

И мы кочегары, ему помогаем.

И после, казалось, бесконечной военной зимы вернётся неизбывное тепло родной земли, будто дети продышат на ней ледяную корку и напишут новые житейские былины «О верности отчему дому, О радости новой весны».

*** 

Геннадий Хомутов 

Самодельные чернила

Скорей, скорей, скорей оттаивайте,

Чернила наши самодельные.

И ничего вы не утаивайте

Про тыловые дни метельные,

Про наши беды неисчетные,

Про будни строгие и хмурые…

Скорей оттаивайте, черные!

Оттаивайте, красно-бурые!

Из бузины и жирной сажи,

Из бурой свеклы и из глины!

И мы напишем,

мы расскажем

Свои житейские былины!

И нам чернила намекали

(Так нам казалось каждый раз),

Как будто перья мы макали

В траншейную слепую грязь,

В огонь и дым больших пожаров

Той, фронтовой

родной земли.

И строчки черные бежали,

И строчки красные текли.

А до победы долго топать

Солдатам нашим

до Берлина…

В чернилах копоть, копоть,

копоть,

Огонь и дым,

и кровь и глина…

Тетради

Сорок пятому году не досталось тетрадей —

За войну всю бумагу похоронки истратили.

Мы в школу с собой притащили тома.

И они пригодились для урока письма.

Между строчек классических, строчек печатных,

Между строчек веселых и строчек печальных,

Над которыми в юности будем мы плакать,

Над которыми будут гореть ночники,

Мы сидим и старательно пишем каракули —

Палочки и крючки.

Наши беды предвидели беллетристы с поэтами.

И для нас между строчек оставляли просветы.

Катерина Ивановна ходит по классу.

Катерина Ивановна наблюдает урок,

А ей помогают учить нас Некрасов,

Горький, Гоголь и Блок.

Эй, товарищ музей!

Наш урок посети.

С нами рядом за партами посиди.

Посмотри, как мы учимся, посмотри, как мы пишем,

Посмотри, как на пальцы холодные дышим.

Мы подарим на память тебе наш урок.

И тетради.

Надежней их спрячь в уголок.

***

Валерию Кузнецову

С сорок первого года пусты закрома,

С сорок первого года до сорок шестого.

Вот я в школу иду вдоль амбара пустого,

Вот я в школу иду.

Там — еда задарма.

Вот налево сады, а направо — склады.

— Эй, склады! —

Заору я в окошко худое.

И голодное эхо и, наверное, злое

Спросит коротко:

— Это ты?

Это я!

Это я на учебу иду.

Это я тороплюсь и шагаю, шагаю.

Повторяю короткий стишок на ходу.

Но о школьной похлебке не забываю.

Там сейчас повара над едою мудрят.

Чтобы мы хорошо продолжали учиться,

Черным хлебом накормят ребят

И похлебкой дадут насладиться.

О! Спасибо вам всем.

Вы смогли наскрести

На ребячьи обеды в те годы далекие,

Оставалось нам самое легкое —

Только ложки с собой принести.

Сапоги

Анатолию Передрееву

Я сапоги подробно изучал.

Я пальцем по подошвам постучал.

Смял голенища, осмотрел подковы,

Внутрь заглянул:

а гвозди не торчат?

Вот немцы — тоже мастера толковые,

И немцы могут сапоги тачать.

Потом обулся, вышел за порог.

Пошел я в семилетку на урок.

А вся округа белою была.

Вся в инее, как будто в зимних росах.

Единственная улица села

Свела меня с молоденьким морозом.

Мороз у самых ног моих звенел

И на куски на лужах рассыпался.

И белый иней с веток осыпался,

И ветер длинно в проводах гудел.

Навстречу мне шагали земляки,

Спокойные, дотошные сельчане.

Они мою обновку замечали:

— Ишь, у него какие сапоги! —

Они вопросы сыпали свои

И слышали мои ответы веские.

Сказал я бабам:

— Сапоги немецкие!

Товарищам похвастался:

— Мои!

И был тогда от радости я слеп.

Глаза мои — куда же вы глядели?

Я знать не знал, что через три недели

Мать обменяет сапоги на хлеб.

Крыша

Ивану Уханову

Наверно, зима никогда не пройдет.

Наверное, снег никогда не растает.

Голодная Жданка в сарае ревет,

Кормилица наша газету читает.

Еще у зимы все дороги кривы,

И солнце никак не поднимется выше.

И надо корове дожить до травы, —

Мы подняли руку на крышу.

В солому вгрызаемся зубьями вил,

Она погнила, почернела, слежалась.

И душу сжимает внезапная жалость,

Когда обнажаются ребра стропил.

Всё мать. И виною рассказы ее

О жизни счастливой своей довоенной:

«Отец подымал этот дом пятистенный

И крышу он сам водружал на жильё…

А я помогала. Была занятой,

А крыли мы длинной соломой ржаною.

Я помню: солома была золотой,

А я молодою, еще не вдовою».

*** 

Геннадий Федорович Хомутов (10.05.1939 – 15.07.2020) – поэт, литературный критик, член Союза писателей России, член Оренбургского регионального отделения Изборского клуба.

Родился в селе Кувай Покровского района Оренбургской  области. Учился в Литературном институте имени А.М. Горького. Служил в Советской армии.

С 1964 года – бессменный руководитель областного литературного объединения имени В.И. Даля и  с 1994 года - руководитель детского литературного объединения «Расцветающий сад».

Публиковался в альманахах «День поэзии», (1962, 1970, 1971, 1981, 2010), в антологиях «Русская поэзия. XX век», «Русская поэзия. XXI век», «Ты припомни, Россия, как всё это было!..», «И мы сохраним тебя, русская речь, великое русское слово!.. Классики и современники о русском языке», «Библиотека отечественной классической художественной литературы в ста томах».

Автор книг «Мёд гостеприимства», «Ранняя память», «Вот я в школу иду», «Голодное эхо», «Письма ко мне».

Стихи самого Геннадия Хомутова были высоко оценены Борисом Слуцким, Леонидом Мартыновым, Николаем Глазковым, Николаем Рубцовым, Анатолием Передреевым и другими.

Оренбургское областное литературное объединение им. В.И. Даля – одного из старейших творческих объединений в России. Как талантливый организатор и педагог, уникальный знаток отечественной словесности Г.Ф. Хомутов сумел создать для одаренной молодежи Оренбуржья неповторимую атмосферу творческого единения.

За все годы работы литобъединения школу Г.Ф. Хомутова прошли тысячи начинающих литераторов, многие из которых окончили лучшие учебные заведения страны: МГУ, ЛГУ, Педагогический университет имени Герцена, Литературный институт имени А.М. Горького, МГИМО, ВГИК. Более двадцати бывших членов литобъединения, сделавших в нем первые творческие шаги, стали кандидатами и докторами наук. Многие из воспитанников литобъединения стали сотрудниками издательств, журналов, газет: «День литературы», «Литературная газета», «Новый мир», «Роман- газета», журналов «Дружба народов», «Молодая гвардия», «Брега Тавриды», «Гостиный двор», областных газет «Оренбуржье», «Южный Урал», «Вечерний Оренбург».

Произведения прозы, поэзии и публицистики «далевцев» печатались и печатаются в самых значительных  журналах страны: «Октябрь», «Наш современник», «Москва», «Дружба народов», «Урал», «Волга», «Роман-газета», «Роман-журнал», «Изборский клуб».

В разные годы участниками литературного объединения были ныне известные всей читающей России авторы: Владислав Бахревский, Иван Уханов, Алексей Саморядов, Геннадий Красников, Александр Неверов, Фарид Нагим, Михаил Кильдяшов, Владимир Одноралов, Александр Старых, Влада Абаимова, Иван Ерпылев.

Г.Ф. Хомутов является составителем и редактором более двухсот коллективных и индивидуальных сборников, а также литературных антологий: «Они прилетят», «Вечный берег», «И с песней молодость вернется», «Друзья, прекрасен наш союз!..», «Здравствуй! Это – я!».

За многие годы творческой деятельности Г.Ф. Хомутовым было организовано более тысячи читательских конференций, книжных презентаций, круглых столов и семинаров, в ходе которых регулярно открывались новые таланты. География подобных встреч охватывает всю Оренбургскую область и соседние регионы страны и ближнего зарубежья.

За литературную и просветительскую деятельность Г.Ф. Хомутов награжден различными премиями, среди них:

Всероссийская литературная пушкинская премия «Капитанская дочка» за большие заслуги в воспитании литературной смены и за высокие художественные достоинства книги «Вот я в школу иду» - 1999 г.;

Всероссийская литературная премии «Традиция» за беззаветное многолетнее служение воспитанию молодых литераторов – декабрь 2001 г.;

Международная шолоховская премия «Они сражаются за Родину» за достижения в области литературы и краеведения – 2000 г.;

Международная премия «Имперская культура» за служение русской литературе и многолетнюю поддержку молодых литераторов – 2013 г.

22 июля 2020 года в газете "Вечерний Оренбург" рубрика "Мастерская" была посвящена памяти поэта, просветителя, многолетнего составителя рубрики, руководителя ЛИТО имени В.И. Даля, члена Союза писателей России Геннадия Фёдоровича Хомутова.

Владимир Одноралов

Ошибки в силу возраста

Жанна Данилова. Второгодник: Школьная повесть/ Рис. Татьяны Филиной. – Оренбург: Издательство «Ямб», 2020. – 60 с.

Это вторая книга начинающей писательницы, выпущена она при поддержке Оренбургской региональной организации СП России.

В центре повествования – четверо одноклассников: обозначенный в заглавии второгодник Толян Щеглов, главный герой Дима Гнедич, его «ложный» друг Вова Зычков; соперник Димы, а затем, как нередко у мальчишек водится, лучший друг Серёга Лёвченко.

Дима и Сергей соперничают из-за одноклассницы Сони Завьяловой, не ведая покуда, что её сердце отдано Толяну, который, оказывается, «взялся за ум» и уже не гордится статусом второгодника, грозы слабаков и всякой мелкоты. Он перерос и критически относится к своему недавнему опыту. В чём признаётся Дмитрию – реальному кандидату во второгодники. Ему же он предлагает дружбу и покровительство, потому что Толяну понравилось, как держался Дима в драке с более сильным противником. Впрочем, и без того он протянул бы ему свою руку: в этом возрасте мальчишки и влюбляются с бухты-барахты, и друзей находят так же.

Толян, преодолевая себя прежнего, примеряя новые жизненные ориентиры и модели поведения, находится в начале этого нелёгкого пути. И со шкалой ценностей у него пока не всё ясно. Что главное для него? Влюблённость в учительницу, сочинение стихов, помощь матери? Или всё-таки кожаная куртка – «косуха», «крутой» атрибут «отвязанных пацанов»...

 

Идеальных героев в повести нет – как нет их и в жизни. Дмитрий под влиянием Толяна, тоже «взявшись за ум», не грызёт, однако, гранит науки, а списывает домашние задания у Вовчика Зычкова, подкупив его дорогой электронной игрушкой. Эти игрушки ныне в иерархии ценностей подростков занимают главные места и становятся для них опасными ловушками, что в повести и отражено.

Педагоги здесь представлены «злобной тёткой» Лидией Степановной и её антагонисткой Ириной Сергеевной. Они действуют согласно своим ролям. Но вспомним, через что прошли учителя в 90-е годы! Как тонули они в болотах «толерантности» и «плюрализма», ужасались программам полового воспитания. Отдадим должное тем, кто выстоял в нешуточной борьбе...

Автор показывает, как влияет атмосфера семьи, где живёт тот или иной юный герой, на его мировосприятие. Так, у Димы Гнедича родители разошлись и переженились вновь, будто подчиняясь какой-то дурной инерции, что для Димы и его сестёр чревато психологическими травмами…

Желание подростка делать добро порой наталкивается на неумение его реализовать. На эту мысль наводят некоторые эпизоды. Например, когда Дмитрий пытается помочь бомжу. Подросток лихорадочно набирает в магазине продукты, будто хочет откупиться от всех голодных и несчастных раз и навсегда… Или желание Димы помочь бездомному покалеченному псу. А что он может? Разве что отнести его к своей сердобольной бабушке. Но есть ли у неё силы и возможность позаботиться о питомце?..

Перед юными героями постоянно возникают новые, порой нелёгкие проблемы. Решают их они, нередко совершая ошибки – в силу возраста, недостатка жизненного опыта и т.д. Жанна Данилова пишет о них с любовью, сочувствием и надеждой на то, что у ребят хватит сил, стойкости и душевной чуткости, чтобы преодолеть все испытания.

Ссылка на сайт "Литературной газеты".