<>

СОЮЗ ПИСАТЕЛЕЙ РОССИИ

Оренбургская писательская организация

В издательстве "Ямб" вышла в свет первая книга члена Оренбургского ЛИТО имени В.И. Даля Марии Чалкиной.

Чалкина (Одноралова) Мария Владимировна родилась 29 декабря 1983 года в Оренбурге.

 

Окончила филологический факультет Оренбургского государственного педагогического университета. После его окончания работала в Оренбургском книжном издательстве. Сейчас работает в редакции газеты «Оренбуржье».

Рассказы Марии публиковались в газетах «Вечерний Оренбург», «Оренбуржье», в журналах «Гостиный Дворъ», «Истоки», «Север», «Улитка Коперника». 

В 2021 году Мария вошла в число победителей конкурса «Пишу в стиле Шукшина» и стала лауреатом литературного конкурса «Северная Звезда».

Состоит в ЛИТО им. В.И. Даля.

Живёт в селе Подгородняя Покровка, замужем, воспитывает двоих детей.

В книгу вошли рассказы и сказочная повесть.

Поздравляем Марию с выходом первой книги!

Михаил Кильдяшов

Житийное время Юрия Кузнецова

В этом году православные отмечают 600-летие со дня обретения мощей преподобного Сергия Радонежского. Такие события празднуются в Церкви как второе рождение святого, потому что честные останки свидетельствуют о победе жизни над смертью, над тленом, как свидетельствует об этом и всё житие «ангела земли русской».

Став краеугольным камнем нашей культуры, образ Преподобного во все века озарял литературу, но интерес, возникший к нему в ХХ веке у советских поэтов, особый. «Откровения Сергия Радонежского» Тимура Зульфикарова, «Сказание о Сергии Радонежском» Юрия Кузнецова, масштабный, томительный, неотмирный, но так и не воплотившийся замысел поэмы Анатолия Передреева…

Эту притягательность, конечно, можно объяснить державным значением святого, тем, что выразил ещё в 20-ые годы Павел Флоренский: «В лице его русский народ сознал себя, свое культурно-историческое место, свою культурную задачу, и тогда только, сознав себя, —
получил историческое право на самостоятельность». Примерно о том же спустя полвека поэтически скажет Юрий Кузнецов: «Сергий возник предрассветным плодом народного духа». Но всё же есть нечто большее, что влекло поэтов к святому.

Кузнецовское «Сказание» — это повествование о встрече отца и сына вопреки череде земных событий. Будущий святой рождается до срока и промыслительно выживает, чтобы вымолить победу на Куликовом поле, чтобы благословить князя на праведный бой.

В этом живёт личная боль, тяжёлая дума поэта о погибшем на фронте отце, в этом чаяние встречи с ним, упование на воскрешение отца, на то, что отец и сын однажды пройдут сквозь десятилетия и века и обретут друг друга в заветном, обетованном времени. Русское время нетленно, в русском небе мчится ратник Куликова поля, и ты слышишь его приближение:

 

Земли не касаясь, с звездой наравне

Проносится всадник на белом коне,

А слева и справа

Погибшие рати несутся за ним,

И вороны-волки, и клочья, и дым —

Вся вечная слава.

 

Эту тайну сопричастности былому и грядущему можно назвать «житийным временем». И особенно значимо оно было именно для Кузнецова, который искал его всегда и во всём, старался выразить в каждой строке, не только говоря о Преподобном и его эпохе.

Объяснить, что такое житийное время, находясь в плену обыденного восприятия времени, непросто. Для этого недостаточно словесных форм и образов. Здесь нужны образы зримые, воплотившие в земном небесное – образы иконописные. Они помогут ухватить суть житийного времени, его свойства, почувствовать его пульсацию в поэзии.

Житийное время — это одновременность всего земного. В русской иконописи есть особый иконографический тип — икона с клеймами, где в центре, на среднике, изображён святой, а по периметру средника – фрагменты его жития. Каждое земное событие устремляется к духовному подвигу, к святости, к сияющему лику святого. И нет уже привычной последовательности, хронологии, прошлого, настоявшего и будущего — всё в этой устремлённости к небесному нерасторжимо, всё — лишь одно мгновение по сравнению с надвременным и надмирным.

 

Последний век идёт из века в век.

Всё прах и гул, как и во время оно.

— Не может быть! —

воскликнул человек,

Найдя зерно в гробнице фараона.

 

Он взял зерно —

и сон зерна пред ним

Во всю земную глубину распался.

Прошли тысячелетия, как дым:

Египет, Рим, и все иные царства.

 

Житийное время — это обращение земного времени вспять. Пространство древнерусской иконы живёт по законам обратной перспективы, когда изображаемое не выпячивает себя в мир, а, напротив, вбирает всё мироздание. Не только ты смотришь на икону, но и икона взирает на тебя. Мир дольний и горный неслиянны, но взаимообозреваемы. Подобно обратной перспективе, существует и обратное, обращённое, время, когда движешься уже не в привычной последовательности от исхода к цели, от настоящего к грядущему, но от цели к исходу, когда грядущее настигает тебя в настоящем, вечное озаряет временное.

 

Солнце родины смотрит в себя,

Потому так таинственно светел

Наш пустырь, где рыдает судьба

И мерцает отеческий пепел.

 

И чужая душа ни одна

Не увидит сиянья над нами:

Это Китеж, всплывая со дна,

Из грядущего светит крестами.

 

Житийное время — это отмена земного времени. Нет уже ни долготы, ни краткости, ни вялотекучести, не быстротечности. Земная жизнь – и мгновение, и век. Житийное время отменяет времена и сроки:

 

Я уже не знаю, сколько лет

Жизнь моя другую вспоминает.

За окном потусторонний свет

Говорит о том, что смерти нет,

Все живут, никто не умирает!

 

Поэтическое время Юрия Кузнецова — житийно, его поэзия, как поэзия вершин Золотого и Серебряного века, вобрала все свойства житийного времени. Но нынешняя литература выпала из него, погрязла во времени житейском. Сегодня либо средник без клейм (есть только Я и моё самовыражение, чуждое мировыражению), либо клейма без средника (случайная череда событий, сумбурная лента новостей без поиска причин и следствий). Современная поэзия в её новом поколении боится времени, потому что время – это всегда серьёзный разговор, это рождение символов, а без этого — либо постмодернистская бессмыслица, либо обыденность натурализма — примитивное копирование действительности.

Кузнецов застал всё это, тяготился этим. Быть может, именно оттого незадолго до смерти затеял свои дерзновенные апокрифические, дантоподобные поэмы «Путь Христа», «Сошествие во Ад» и «Рай», чтобы вернуть в русскую поэзии житийное время, чтобы указать его стези. И это не ради эстетики или поэтики, а ради онтологии, ради одоления смерти. Ради торжества небесного воинства. Ради того клича, в котором мы вторим небесному всаднику из «Сказания о Сергии Радонежском»:

 

Но если ты кликнешь на все голоса:

«Победа! Победа!» –

замрут небеса

От вещего слова.

Ссылка на публикацию на сайте газеты Слово.

Михаил Кильдяшов

Весть о настоящем человеке

о подвиге Николая Шевченко
 

«Старший сержант Росгвардии спас тонущую девушку» - эта новость в размеренном потоке провинциальных событий прозвучала, как сигнал среди шумов. Даже не наполненная подробностями, она сразу показалась больше себя самой, показалась вестью о чём-то грядущем, небывалом, предзнаменованием иной жизни, иных смыслов.

Деталь за деталью весть стала разрастаться в повесть о настоящем человеке Николае Шевченко. Он уже не раз прокрутил в своей памяти всё случившее, вернулся к тому моменту, когда время и пространство надломились, и всё кругом обрело неукротимую скорость.

***

Первый день апреля. Трасса Оренбург-Беляевка. Поздний вечер. С женой, её сестрой и мужем сестры, едем в гости к родителям жены. Обгоняет иномарка. Наша полоса подтоплена, впереди глубокая лужа. В сгущающейся темноте вдруг вижу, как обогнавших занесло, закрутило, опрокинуло на крышу. Машина сползает в затопленный кювет. Крик жены: «Тонут!». Свояку – «тормози!». Ещё на ходу выпрыгиваю с переднего пассажирского места. Бросаюсь в кювет. В проёме разбившегося заднего стекла успеваю разглядеть женские руки. Хватаю за куртку, выдёргиваю девушку. Держу над собой, чтобы не нахлебалась, сам под водой, гребу к трассе. Передаю вызволенную своим. Она кричит: «Там мой ребёнок!». Бросается в воду. Насилу удержал.

Стянул с себя отяжелевшую куртку. Снова в кювет. Вода, ледяная, мутная, всё прибывает с оттаявших полей. Машина уже целиком ушла под воду. Из освещения только наши габариты.

Нырнул – и вся двадцатипятилетняя жизнь перед глазами. Мелькает отдельными кадрами. Православная гимназия, в которой учился. Служба на Пасху. Всем классом поём в хоре: «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав»Наш ректор отец Георгий в белых и золотых одеждах. Огромный, добрый – кажется, всех нас разом может обнять. Растворяет Царские врата иконостаса, из Алтаря – свет какой-то неземной. Выныриваю. На трассе остановились проезжие. Помогают - светят в мою сторону фарами. Всё равно темно. Не могу нащупать в воде машину. Видно, отнесло течением. Но будто слышу детский плач.

Снова ныряю. Касаюсь самого дна. Всё тело сводит от холода. Отец. Наконец-то вернулся из командировки, из Чечни – цел, невредим. Как радостно рядом с ним: футбол, кино про офицеров, тир. Показывает снайперскую винтовку. Как ловко обращается с ней! Его голос, его слова: «Не спрашивай, что дадут тебе люди, думай о том, чем можешь помочь людям ты». Выныриваю. Чуть продышался. Опять глубокий вдох.

Одежда намокла. Тянет на дно. Дно вязкое. Силы уходят. Лучший друг Сашка. Учит плавать: «Да ты не бойся! Ногами помогай! Ногами греби! Сильнее! Вот так!». После встретились в Росгвардии – вместе служить стали. Что есть мочи оттолкнулся от скользкого дна. Обессилевший выбрался на дорогу. Снова откуда-то детский стон. Пытаюсь вернуться к воде.

Жена: «Коля, родной, уже не помочь, много времени прошло». Мука: люди в этом омуте, вроде бы только руку протянуть, а сделать ничего нельзя. Не помня себя, иду к нашей машине. Спасённая девушка внутри, укутана одеялами. Её трясёт.

- Там муж, сын, племянница! Ребята, честно: есть надежа?

- Как тебя зовут?

- Алёна.

- Алён, молись.

ГАИ, спасатели, скорая. Водолаз крюком подцепил машину. Вот они - все трое. Всякое видел, смерть видел. Но эти детские ручки… Совсем ещё младенцы… Хочу разрыдаться, но какая-то оторопь, немота, будто вырвали из тебя то, что плачет, кричит.

После – похороны, поминки. Алёна, теперь словно кровная сестра. Навсегда этой бедой породнились.

***

А что дальше? Что за этой затопленной дорогой? За роковой обочиной? Служба, командировка, путь туда, где целая страна сейчас, как перевёрнутый автомобиль, и нужно будет вновь и вновь нырять в тёмную воду, чтобы вызволять людей.

Жизнь отныне, как никогда прежде, напрямую, в лобовую задаёт вопросы. Но и ответы теперь стали яснее, твёрже, увереннее.

Почему ты пошёл служить?

Всегда хотел быть похожим на отца, а он служил и в ГАИ, и в ОМОНе, и в спецназе. Отец был и остаётся для меня во всём примером.

Что движет тобой, отправляющимся на войну, кроме долга?

Справедливость. Жажда помочь людям: старикам, женщинам, детям, которые не могут за себя постоять. Жажда заступиться за ветеранов, что проливали за Отечество свою кровь, учили нас: «почаще кланяйтесь родной земле», а теперь с них срывают георгиевские ленточки, не дают им возложить цветы к памятникам погибшим. Необходимость защитить свой дом, не подпустить к нему врага. На той войне мой лучший друг – друзей не бросают. Там сейчас творится история, как та, которую творили наши деды и прадеды в пору Великой Отечественной войны. Нельзя оставаться в стороне.

Что для тебя Родина?

Меня воспитали в любви к России, к церкви, к ближним, к учителям, в понимании, что ничего в жизни не даётся просто так. Воспитали в уважении к нашему президенту, который очень многое сделал для страны. И что бы порой о нём ни говорили, он для всего народа, действительно, как родитель, что бывает и добр, и требователен. Он не попускает безоглядной вседозволенности, потому что знает, как мирные митинги могут перерастать в факельные шествия.

***

Николай! Коля! Ты во всём прав. С тобой Божья Правда. Там, на затопленной трассе, ты сделал всё возможное. Сверхвозможное. Уже тогда тебя настигла война. И ты одержал Победу. Нанёс первый удар по врагу. Этот враг бежит от негасимого света русской души, от русской всеотзывчивости и самопожертвенности. Ты совершил два подвига: подвиг спасения человека и подвиг отношения к содеянному, подвиг поющего, плачущего и скорбящего сердца. Наконец-то наступает время таких, как ты – героев, подвижников, чудотворцев.

Ты знаешь, у Бога всё живы. Теперь у тебя три ангела-хранителя, они всюду станут тебе сопутствовать. А ещё на предстоящем нелёгком пути рядом с тобой будут предводитель небесного воинства архистратиг Михаил, заступник всех угнетённых Николай Угодник, покровитель славян Димитрий Солунский, победоносный благоверный князь Александр Невский.

***

Николай, о чём ты мечтаешь?

Я хочу встретиться с президентом. Не ради наград и славы. Я рассказал бы ему об Алёне, о том, что она пережила, о том, что осталась одна с дочкой без кормильца и они живут в ветхом доме. Я попросил бы президента ей помочь.

Ссылка на публикацию на сайте газеты Завтра.

Михаил Кильдяшов

Русская Мечта — это своеобразный подход к географии страны

Интервью ГТРК "Оренбург"

Благодаря инициативе писателя Александра Проханова издан «Атлас Русской Мечты», который объединил сто идеи из разных уголков России. От Оренбургской области в этот Атлас вошли выставочный комплекс «Салют, Победа», Оренбургская епархиальная православная гимназия имени св. прав. Иоанна Кронштадтского, подвиг старшего лейтенанта Александра Прохоренко и деревянная храмовая миниатюра оренбургского мастера Виталия Тибатина. 

Почему именно они попали в Атлас? Об этом мы говорим с Михаилом Кильдяшовым — писателем, культурологом, председателем отделения Изборского клуба в Оренбургской области. Михаил стал автором оренбургского раздела Атласа Русской Мечты.

— Михаил, как я поняла, это издание — своего рода сборник достижений, которыми могут гордиться россияне. Но почему эти достижения обозначены словом «мечта»? Ведь мечта — это обычно то, что будет, нечто иллюзорное, а в сборнике конкретные объекты, события, которые уже актуальны в нашей жизни. 

— В этой затее, действительно, самое сложное — объяснить такую категорию, как «мечта». Она была предложена Александром Прохановым и разработана его единомышленниками, среди которых философ Александр Дугин, экономист Сергей Глазьев, актёр и режиссер Иван Охлобыстин и многие другие современные деятели культуры. Удивительно, но как только ты пытаешься обозначить каким-то другим словом то, что предложено в Атласе, понимаешь, что всё иное оказывается узким для заявленного содержания. «Проект» — обязательно требует материального воплощения — зримого, слышимого, осязаемого, в «проекте» есть что-то слишком конкретное, механистичное, шаблонное. «Дело» — это всегда какое-то действие, а ведь нужно ещё нечто умозрительное, категориальное, духовное. «Стратегия» — это тоже пусть долгосрочный, но конечный проект. Мечта же тем хороша, что бесконечна: если ты в том или ином виде воплощаешь мечту, она являет тебе десятки новых мечт, открывает множество горизонтов для дальнейшего движения.

— Можно конкретный пример?

— Возьмём «Словарь» Даля как выражение оренбургской мечты. Этот «Толковый словарь живого великорусского языка» зародился именно на оренбургской земле: здесь возник его замысел, здесь были записаны первые слова для него. И затевал Даль свою работу не как сугубо лексикографический труд, а как отражение космоса русского языка, русской жизни. Это был наш первый словарь именно «живого» языка, который противопоставлялся академическим словарям, перенасыщенным сухими терминами и латинизмами. «Капитанская дочка» Пушкина — тоже воплощение оренбургской мечты. Ради неё и «Истории Пугачёва» Пушкин провёл три благословенных дня на нашей земле. Это ведь тоже не книга ради книги. Это мечта Пушкина о том, чтобы уловить русское время, разгадать русскую историю. С изданием романа и исторического труда пушкинская мечта не иссякла. Сегодня мы продолжаем следовать за ней, жить ею: с одной стороны — «не дай вам Бог увидеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный», а с другой — русская воля. Мечта вбирает всё — и Гринёва с его честью, и Пугачёва, подобного орлу, что проживает короткий, но полнокровный век.

 Но и «Капитанская дочка», и «Словарь» Даля — дела минувших дней, а для Атласа отобраны  явления, которые будут прославлять наше время и объяснять его потомкам. Вы предложили неожиданное сочетание. В целом задача была в том, чтобы представить именно современные достижения Оренбуржья?

— Не только в этом. Представленное издание Атласа — это первое приближение к географии русской мечты. Атлас, как и сама русская мечта, бесконечен, незавершим. Каждый регион должен был предложить 15 — 20 идей, чтобы у составителей был широкий выбор.

Наша православная гимназия уникальна тем, что стремится взрастить духовно-творческого человека, развить его способности не только в учёбе, но и в искусстве. Человек там воспринимается как творение Божье, наделённое драгоценным даром творчества. Там есть художественная, театральная и телевизионная студии, хор, издаётся детский журнал.

Комплекс «Салют, Победа» являет собой то, что в своё время философ Павел Флоренский назвал «живым музеем»: выставочным пространством, где каждый предмет не законсервирован, не мумифицирован, а говорящ, будто находится в естественной для своего бытования среде. Это очень сложная задача — показать военную технику в мирное время и в мирном пространстве так, чтобы она сама рассказала о себе, породила дух Победы. И создателям комплекса это удалось. Его сердце — огромная чаша с Вечным огнем. И порой мне представляется, как оренбуржцы, взявшись за руки, опоясывают эту чашу, защищают огонь от ветров нашего времени.

Деревянная храмовая миниатюра — это творческий труд оренбургского умельца Виталия Тибатина. Он настоящий русский патриот, очень стержневой человек. Добрый и светоносный. Он очень поэтично рассказывает о своём промысле, каким-то пришвинским языком. Его миниатюры — это целые композиции из храмов, колоколен, деревенских домов, мельниц. И всё в них до мельчайших деталей воспроизводит быт русского мира. В это мире и солнце, и труд, и хлеб, и благовествующий колокол. Там неизъяснимая тишина и неторопливость русского времени, которые можно ощутить в тихой деревне, где время не убегает от тебя, не изматывает тебя, а будто качает в колыбели.

— А как гибель Александра Прохоренко в этой череде может воплощать русскую мечту? 

— Мечта здесь не в гибели, а в самопожертвовании. В подвиге ради Божественной справедливости. Ведь русский человек со своей мечтой всегда там, где творится несправедливость, где попирается Истина. В далёкой, казалось бы, от нас Сирии Прохоренко своим подвигом отстоял православные храмы и монастыри, особо почитаемую в России икону Богородицу Троеручицу, арамейский язык, на котором говорил Христос. Своим подвигом Прохоренко доказал, что русский человек по-прежнему прекрасен.

— Список того, чем гордится Оренбуржье, велик. Наши слушатели наверняка вспомнят и пуховый платок, и степь, и казачество. Будет ли работа продолжена? Будут ли ещё составляться подобные Атласы? 

— Конечно. Важно, что составлен не сборник, не альманах, а АТЛАС, то есть Русская Мечта — это к тому же своеобразный подход к географии страны. Можно составить административно-политический, климатический атлас, атлас полезных ископаемых. Но здесь главный ресурс, главная объединяющая сила России — Мечта. И через неё, находя точки пересечения, объединяются регионы. У Мечты тоже возможен свой «производственный цикл», свои «логистические цепочки». Так, например, через семью Аксаковых, в аксаковской мечте о природе, уютном доме, сказке, чуде, аленьком цветочке способны объединиться Оренбург, Самара, Уфа, Казань, Москва, Сергиев Посад…

Сегодня уже складывается целое движение Русской Мечты. И наверняка скоро состоится всероссийский съезд её региональных радетелей, будет учредительное мероприятие. Обращаю внимание, что нарождается не партия, не клуб, не союз, а именно ДВИЖЕНИЕ — совокупность единомышленников, которая активно пополняется и развивается.

Оренбуржье не рассказало ещё о многих своих мечтах. Например, Всероссийский литературный конкурс «Стихия Пегаса», организованный несколько лет назад и успешно проводимый нашим отделением Всероссийского общества инвалидов. Он позволяет увидеть, как люди с ограниченными возможностями здоровья обретают безграничные возможности в творчестве.

Особо подчеркну, что я не монополизировал Русскую Мечту в регионе. Жду откликов, советов, сподвижников. Всё затевается ради создания положительно-прекрасного образа Родины. Мы слишком часто стали впадать в уныние, поддаваться скепсису. В наше информационное поле попадает столько негатива, что ты порой думаешь, что и в самом деле всё пропало. А Русская Мечта — эта линза, собирающая солнечные лучи, которые развеивают тьму. Русская Мечта вне прошлого, настоящего и будущего. Это единая ось времени, где ничто благое не проходит, не забывается, не умирает.

— Правильно ли я понимаю, что Движение Русской Мечты возглавит Александр Проханов?

— Фактически он его уже возглавляет. Региональной работе и созданию Атласа предшествовал большой его личный труд и труд верных ему друзей. Примерно за год до Атласа вышла коллективная монография с метафоричным названием «Вероучение Русской Мечты», где были собраны статьи, посвященные экономике, армии, технологиям, философии, культуре Русской Мечты. Мне довелось опубликовать там главу «Слово — Русская Мечта» об отечественной литературе. Ещё раньше на одном из федеральных каналов прошёл цикл документальных фильмов о поездках Проханова в различные регионы страны и поисках там Мечты и мечтателей. В этих поездках, видимо, и возникла идея создания целого движения: мечта безгранична, и в одиночку здесь не справиться.

— А как Вы относитесь к тому, что слово «мечта» и «мечтатель» в сознании многих имеет негативную окраску? Мечта часто противопоставляется действию. Вспомним хотя бы Обломова и Штольца.

— То, о чём Вы говорите, как раз является частым поводом для скептического отношения к Русской Мечте. Тебе твердят, как тот забавный чеховский персонаж, «дело надо делать». Приходится упорно всё растолковывать и как раз вступаться за Обломова. Во-первых, надо различать «мечту» и «мечтательность» — условных Обломова и Манилова. Мечта Обломова — не оправдание лени, не недвижная закладка на четырнадцатой странице. В Обломове глубинная, потаённая суть русского человека. Этот человек когда-то, ещё в детстве, обрёл рай — Обломовку, где не было ни горя, ни тревог, ни гроз, ни засух, где даже смерть обломовцы принимали умиротворённо. И вот человек утратил этот рай, но сберёг память о нём — и теперь ему всё в жизни кажется суетой и «томлением духа». Все вокруг него не действуют, а суетятся, потому что либо вовсе не изведали рая, либо не сохранили его в сердце. Поэтому Гончаров как раз явил нам в Обломовке русскую мечту, а в Обломове — русского человека, который мечтает вновь обрести рай.

Любое дело, основанное не на мечте — это «беготня по мелководью». Советский Космос возник, потому что была многовековая мечта русского человека о Космосе. Гагарин и Королёв появились благодаря тому, что были Фёдоров, Чижевский и Циолковский, благодаря Лермонтову, что увидел, как «спит земля в сияньи голубом».

Мерилом человека даже ещё в нашем поколении был вопрос: «какая у тебя мечта?». И с тем, кто на это отвечал чем-то меркантильным, общались уже неохотно.

— Я вижу, что широта мысли в Атласе ничем не ограничена. Здесь и компьютерные программы, и заводы, и даже «народный фитнес парк»…

— Многое пока зависит от того, кто стал куратором этой идеи в регионе. Инженер сосредоточится на одном, предприниматель — на другом, писатель — на третьем. Атлас, действительно, хорош своим разнообразием. И в нём мы видим, как самобытна Русская Мечта.

Ссылка на публикацию на сайте Изборского клуба.

Под председательством министра культуры Оренбургской области Евгении Шевченко состоялось заседание комиссии по присуждению Всероссийской литературной Пушкинской премии "Капитанская дочка" в номинации "За лучшее литературное произведение молодых авторов".

От Оренбургской региональной писательской организации Союза писателей России в работе комиссии приняли участие доктор филологических наук, профессор Сергей Скибин, руководитель Оренбургского отделения Совета молодых литераторов при Союзе писателей России Жанна Данилова и журналист, член Союза писателей России Дарья Тишакова.

Дарья Тишакова поделилась впечатлениями от конкурсных работ этого года: 

"Стало немного грустно от того, что дети стали меньше писать, реально увлечённых писательством - по пальцам пересчитать. Дети перестают фантазировать, наблюдать, замечать, сопереживать..."

Следует отметить, что "детская" номинация премии "Капитанская дочка" была учреждена по настоянию и стараниями  подвижника и просветителя, бессменного руководителя Оренбургского областного ЛИТО имени В.И. Даля Геннадия Хомутова (1939 - 2020).

Именно он призывал талантливых детей из глубинки и их педагогов активно участвовать в конкурсе, он рецензировал поступившие на конкурс работы, число которых в былые годы превышало тысячу, он открывал новые таланты.

В прошлом почти все победители "Капитанской дочки" становились членами Союза писателей России - так строг и профессионален был отбор. Среди победителей "Капитанской дочки" в "детской" номинации - члены Союза писателей России Ольга Мялова, Дарья Тишакова, Влада Абаимова, Татьяна Немкова, Алеся Фокина, Варвара Заблицкая, Вера Октябрьская, Анастасия Кольцова, Светлана Филатова, Людмила Ковалёва, а два оренбуржца получили премию как в "детской", так и во "взрослой" номинации - это Михаил Кильдяшов и Иван Ерпылёв.