<>

СОЮЗ ПИСАТЕЛЕЙ РОССИИ

Оренбургская писательская организация

Сирия - сердце мира

С Айадом Еидом Михаилом — членом Союза арабских писателей, переводчиком — мы познакомились в Уфе, на XXVIII Международном Аксаковском празднике. Неутомимый устроитель праздника, большой подвижник писатель Михаил Чванов каждый год своими стараниями доказывает, что Русский мир, как и во времена Аксаковых, по-прежнему остается явлением надгеографическим и наднациональным. Так в орбите праздника оказываются писатели, поэты, филологи, музейные работники, артисты, офицеры, директора заводов из разных регионов России, из Сербии, Болгарии и других стран — все те, для кого русская история и культура — зона личной ответственности.
Айад Еид Михаил стал особенно дорогим гостем праздника. В многозвучие Русского мира он внёс особую сирийскую ноту, явил сокровенный смысл единства России и Сирии. Он окончил Московский текстильный институт, встретил в Советском Союзе свою будущую жену, которая отправилась вслед за мужем в Сирию. Трое их детей говорят на арабском и русском языках. Одного из сыновей Айад Еид в честь своего отца назвал Михаилом. «Я – сын Михаила и отец Михаила, поэтому и меня можете называть Михаилом. Богоугодное имя, ведь «Ил» по-арамейски — Бог», — говорит Айад Еид. Он прекрасно владеет русским языком. Взвешенность, точность каждого произнесенного русского слова милы нашему слуху. Эта восточная чуткость к языку помогла перевести на арабский книги современных русских писателей и публицистов: Юрия Бондарева, Сергея Кара-Мурзы, Александра Панарина, Дмитрия Осипова и Сергея Медведко. Сосредоточенный, глубокомысленный и твёрдый духом, Айад Еид Михаил стал для меня воплощением современной Сирии — страны, оказавшейся кровоточащим сердцем мира. Страны, которую спасительной дланью укрыла Богородица.
— Айад Еид, мне как земляку Александра Прохоренко, который стал нашей первой тяжёлой потерей в Сирии, всегда бывает особенно больно, когда злые языки говорят, что мы воюем там за чужую страну, за чужой народ. Ведь Сирия и Россия исторически и духовно очень близки: живой речью у вас звучит арамейский язык — язык Христа, на пути в Дамаск Савл стал Павлом, в Русской православной церкви особо почитают Иоанна Дамаскина и икону Богородицы «Троеручица». Сирия, когда-то территориально входившая в Византию, сегодня стала для России преемницей той земли, откуда мы унаследовали чистоту истинной веры. И потому сирийская война для нас — это не только битва оружия, но и духовная брань за спасительные смыслы, за Божью правду. А как воспринимают в Сирии нынешнюю Россию? 
— У сирийцев, как и у вас, на всё происходящее разные взгляды. Есть те, кто считает российские войска оккупационными. Но большинство уже давно осознало, что эта война не столько против сирийцев, сколько против русских. Война, цель которой — продвижение хаоса к границам России. И мы воспротивились этому. Защищая себя, мы встали на защиту всего мира. Мы, как и вы в Афганистане, а потом в Чечне, сегодня противостоим международному терроризму. Враг в каждой из этих войн один и тот же, он просто перемещается из страны в страну, и новым фронтом стала Сирия. Если бы наша государственность рухнула, путь в Россию для врага был бы открыт. Ваше руководство это тоже осознало и решило принять бой на Ближнем Востоке, иначе пришлось бы воевать в Москве.
В Сирии теперь определяется будущий облик всего мира, потому что тот порядок, который установился после гибели Советского Союза, сегодня уже никому не интересен. Он удобен только правящим элитам Запада и поддерживается через свержение законных правительств, оттого в Сирии идёт война не только оружия, дипломатов и культур, но и война, вырабатывающая технологии противостояния цветным революциям, управляемому хаосу.
— Да, мне сразу вспомнилась мысль председателя Союза писателей России Николая Иванова, который сказал, что на Афганскую войну он летал самолётом, на Чеченскую – ездил поездом, а до Донбасса может добраться уже автобусом. Действительно, линия фронта всё ближе подходила к России, а вам удалось её отодвинуть и задержать. Но в этой обороне очень многое определяется внутренней обстановкой в Сирии, которую из России понять очень сложно. С чем же на самом деле можно сравнить ситуацию внутри Сирии и её отношения с Западом: с советской «перестройкой», с раздираемой в 90-е годы Югославией, с Ираком накануне казни Саддама Хусейна?
— Можно провести параллели со всем, что вы назвали. Но есть и нечто принципиально новое. Потому что тот, кто затеял хаос, внимательно изучил наше общество и модифицировал социальное оружие исключительно под нас, обнаружил внутренние трещины, которые у каждой страны свои. У нас сосредоточились на противостоянии шиитов и суннитов, в Украине нашли другие болевые точки. В Молдавии, в Мексике, в Сомали тоже неспокойно, но СМИ не концентрируют на них своё внимание, и мир пока не воспринимает их как фронты глобальной войны. Внутренние противоречия есть везде, но это не значит, что надо свергать законное правительство и взамен назначать тех, кто будет беспрекословно выполнять волю Запада.
— Коллективный Запад, НАТО с оружием и социальными технологиями прошли по странам Ближнего Востока, как орда Чингисхана: Ирак, Афганистан, Тунис, Египет, Ливия. Война в Сирии идёт уже восемь лет, российская армия вошла туда три года назад, то есть пять лет вы противостояли врагу самостоятельно. Почему именно в Сирии орда увязла? 
— В качестве главного оружия Западом была создана структура вне закона. Официально её называют «террористической организацией», а на самом деле это своеобразное «теневое НАТО». Самое примечательное, что, когда раскачали Тунис, египтяне, говорили, что Египет – не Тунис, затем ливийцы говорили, Ливия – не Египет. Но в итоге во всех странах правительства были свергнуты. Мы тоже сказали, что Сирия – это не Ливия, но такой стойкости от нас никто не ожидал. Причин тому много. 
Во-первых, молодой президент. Он очень любит молодёжь, и молодёжь любит его, как любят близкого человека, вопреки всем недостаткам. Во всех странах Ближнего Востока, в перестроечном Советском Союзе молодые люди сыграли решающую роль: они были главной движущей силой протеста, и Запад их умело использовал. А в Сирии молодёжь встала на сторону президента, поэтому террористы часто из-под Дамаска стреляли именно по университетам, уничтожая в первую очередь студентов. Во-вторых, на примере других ближневосточных стран сирийцы осознали, к чему может привести протест против законной власти. И, в-третьих, очень активно включились Россия, Иран и «Хезболла» из Ливана, чего не было в ситуации с Ливией, когда Запад через резолюции ООН обманул Россию.
Да, часть людей восстала против Асада, даже взяла в руки оружие, но она была настолько мала, что пришлось присылать ей помощь извне.
— У вас есть очень интересная мысль, что оппозиция – исключительно западное явление. В России и Сирии исторически сложилось особое сакральное отношение к власти, потому искренняя тотальная оппозиция невозможна. Тогда чем является то, что в СМИ называют «сирийской оппозицией»?
— «Оппозиция» — такой же вирус, как «либерализм» или «демократия». В головы людей внедряют слово, а что оно на самом деле обозначает в итоге, невозможно определить. Я у сотни человек спрошу, что такое «демократия», и услышу сотню противоречащих друг другу определений.
То же самое с «сирийской оппозицией». Что это такое? Когда она появилась? Кто её организовал? Мы ничего не знаем о тех, кто сегодня в Сирии называет себя «оппозиционерами». Где они были раньше? Чем занимались?
Абсолютная оппозиционность как политическая система нам не свойственна. У нас совсем другой менталитет. Я могу быть оппозиционером только в каком-то конкретном вопросе. Так и в России: внешнюю политику Путина поддерживают, а пенсионную реформу не принимают. Получается, каждый человек оппозиционер и державник одновременно.
— В сирийскую войну активно пытаются внедрить и религиозную составляющую. Очень сложно понять природу ислама на Ближнем Востоке, если ты сам не являешься мусульманином. Возникла неразбериха в определениях: какой ислам считается «истинным», «фундаментальным», «традиционным»? Сирия, как и Россия, пример страны, где много веков в мире и согласии уживались и православные, и мусульмане. Если бы ислам был таким жестким, как его порой пытаются представить, это было бы невозможно. Так в чём же подлинный ислам?
— В исламе есть несколько доктрин, и каждый извлекает из них отдельные моменты, расставляет свои приоритеты в целом комплексе идей. Когда об этом рассуждают теоретически, сберегая множественность взглядов, развивается культура, философия, словесность. Но когда объявляют одну из доктрин самой правильной, а все остальные призывают упразднить, тогда исключаются из общей множественности целые народы и исторические эпохи. И тут на первый план выходит не сила идеи, а сила денег. Например, ваххабизм – одна из доктрин, которую можно принимать и не принимать, но за ней сегодня стоят все богатства Саудовской Аравии, отсюда и радикальность.
— Вы — человек православный. Многие войны последних десятилетий были направлены на то, чтобы разрушить единый мир православия, чтобы отсечь другие православные страны от России, посеяв в них смуту, в том числе религиозную. Яркий пример тому история с украинской автокефалией. Тяжелейшие удары враг наносит по православию и в Сирии, разрушая святыни и убивая верующих. Православие для наших общих врагов – одна из главных целей. Вы согласны?
— Да, православие – мощнейшая сила, объединяющая наши страны. Некоторые американские идеологи ещё в начале войны обратили пристальное внимание на эту связь и объявили одной из главных задач всего происходящего – разрыв Русской и Сирийской православных церквей.
— Айад Еид, думаю, что, несмотря на удивительную стойкость, война очень изнурила сирийский народ и физически, и морально, и духовно. Что, на ваш взгляд, окажется точкой в войне? И когда её можно будет поставить?
— Конца ещё не видно. Многие ошибаются, думая, что всё началось в 2011 году. Просто с этого года противоборство приняло ожесточенный, кровавый характер. А предпосылки возникли несколько десятилетий и, может быть, веков назад. Ведь тот, кто владеет Сирией, – владеет сердцем мира. Но даже когда в сирийской войне будет поставлена точка, глобальные проблемы не разрешатся, потому что, повторюсь, сейчас на Ближнем Востоке определяется образ будущего: быть справедливому миру или не быть.
— Вы учились в Советском Союзе, Ваша жена — русская. Но в России бываете нечасто, приезжаете ненадолго. Свежим взглядом наверняка отмечаете что-то новое в нашей ментальности. По сравнению с советским временем мы сильно изменились?
— Я приехал учиться восхищённым молодым человеком в страну социализма, которая была для нас образцом. А ваша перестроечная молодёжь изумлялась нам, говоря, что здесь очереди, дефицит и вообще всё плохо, а вот на Западе — хорошо: магнитофоны, джинсы. Прошло немного времени, и плакаты «Мир! Труд! Май!» оказались вытеснены рекламами «Samsung», «McDonald’s» и «Coca-Cola». Но через двадцать пять лет, в современной России, в дружеской компании я наблюдал, как один молодой человек, который успел только родиться в Советском Союзе, горячо и искренне его защищал. Меня очень радует, что теперь русские люди, особенно молодёжь, всё меньше восхищаются Западом, осознают, что многие проблемы России исходят от него и от гибели Советского Союза.
— Поэт Борис Слуцкий писал: «Работаю с неслыханной охотою / Я только потому над переводами, / Что переводы кажутся пехотою, / Взрывающей валы между народами». А чем вы руководствуетесь, когда выбираете автора и книгу для перевода?
— В принципе переводить можно всё. Вопрос в том, какой от этого будет эффект. На мой взгляд, переводчик должен брать самое актуальное, то, что будет интересно читателю из другой культуры. Потому отбор – самый важный этап в переводческом деле. Я, например, перевел рассказы «Дом» и «Продавец книг» белгородского писателя Виталия Малькова. У наших читателей они вызвали восторг. Все спрашивали, где я нашёл такого замечательного автора. Когда в Сирию приезжала делегация от Союза писателей России, мы просили обязательно включить в неё Малькова, и оказалось, что в Сирии он более популярен, чем в России. Его воспринимают у нас как одного из лучших современных писателей, потому что он в своих переживаниях совпал с сирийцами. 
— Преподобный Серафим Саровский говорил: «Если хочешь узнать народ, смотри на него не тогда, когда он беснуется, а тогда, когда он молится». А о чём, превозмогая все нынешние тяготы, молятся сирийцы?
— Укреплять веру, по-моему, человек должен не только милостью Божьей, но и своим трудом, любовью в семье. Надо много работать! И для себя, и для своего народа. На войне лень не прощается. Когда же человеку удаётся что-то сделать, он сразу чувствует себя сильным и вдохновлённым.

Беседовал 
Михаил КИЛЬДЯШОВ.
 

Михаил Кильдяшов

Свет миру

Аксаковский праздник в Башкирии

Писатель Сергей Николаевич Дурылин, автор книги о художнике Нестерове в серии ЖЗЛ, однажды высказал мысль о том, что "человек временем обижен": пространство перед ним огромно — весь земной шар, а жизнь, отведённая на постижение этого пространства, слишком коротка.

Ежегодный Международный Аксаковский праздник в Уфе помогает одолеть эту несправедливость. Ты едешь в Башкирию, а встречаешь там людей из самых разных регионов России, из Болгарии, Сербии, Сирии. Перед тобой явственно предстаёт русский мир во всей его широте и глубине. Мир, объединяющий тех, кто несёт личную ответственность за русский язык, русскую историю и культуру, кто с любовью и благоговением относится к великому роду Аксаковых.

Устроитель праздника писатель Михаил Чванов держит этот русский мир на своих плечах, как прежде держали его Валентин Распутин, Василий Белов, Валерий Ганичев, Владимир Солоухин, Георгий Свиридов, Вячеслав Клыков, Савва Ямщиков. "Удерживающих" становится всё меньше и меньше, оттого груз на плечах Михаила Чванова всё тяжелее. И скликает он отовсюду новых охранителей Русского мира, готовых встать на места почивших.

Аксаковский праздник подобен линзе, собирающей, словно золотые лучи, офицеров, писателей, филологов, краеведов, музейных работников, артистов. Не каждый регион страны способен провести за год столько масштабных мероприятий, сколько проходит в Башкирии за три дня Аксаковского праздника. В 2018 году он отмечался уже в двадцать восьмой раз и предполагал особенно обширную программу: выставки, экскурсии, концерты, встречи с читателями, круглые столы в Уфе, Белебеевском, Кармаскалинском и Уфимском районах.

Гостями праздника в этом году стали: генерал-лейтенант авиации в запасе, Герой России, один из организаторов поисковой экспедиции по следам полярного исследователя бывшего гимназиста Уфимской Аксаковской гимназии Валериана Альбанова, Николай Гаврилов; генерал-лейтенант внешней разведки в запасе, кавалер ордена Мужества, заместитель председателя совета Общества русского исторического просвещения "Двуглавый Орёл" Леонид Решетников; член Союза арабских писателей Айад Еид Михаил, прилетевший из Сирии; представитель общества "Дружбы народов Болгария — Башкортостан" Кольо Атанасов Колев; вице-адмирал Ульян Байзерт; контр-адмирал Николай Коваленко; писатель Юрий Поляков; главный редактор газеты "Слово" Виктор Линник, а также гости из Самары, Оренбурга и Челябинской области.

Все собрались вокруг 195-летия со дня рождения выдающегося публициста, поэта, издателя, общественного деятеля, одного из лидеров славянофилов Ивана Сергеевича Аксакова. В последние десятилетия читатель с особенным интересом обратился к его наследию. Сегодня это один из самых переиздаваемых публицистов XIX века. Уже заголовки некоторых статей говорят об актуальности аксаковских размышлений, убеждают, что круг вечных русских вопросов не ограничивается вопросами "Что делать?" и "Кто виноват?": "Отчего так нелегко живётся в России?", "В чём наше историческое назначение?", "Отчего безлюдье в России?", "Народный отпор чужестранным учреждениям!", "Об отсутствии духовного содержания в американской народности".

Отдельные фрагменты статей Ивана Аксакова звучат поразительно современно — в них язык, интонация, нерв и чаяния нашей эпохи: "… много может личная воля человека; много блага даётся совершить всякому хотящему блага! Нет власти выше власти верующего, убеждённого и стремящегося духа; не существует ни неудобств, ни тесноты, ни безвременья для подвигов правды и братолюбия…" ("О необходимости личного подвига для преуспеяния гражданской жизни"); "… оздоровление России вовсе не так мудрено и трудно, как с отчаянием в душе думают некоторые; неистощим в ней запас крепких, неиспорченных органических сил, которые стоит только вызвать наружу, освободив их из-под гнёта наносного разлагающегося хлама бюрократической рухляди и чужеродных нашему государственному организму паразитных тел" ("О нравственном состоянии нашего общества — и что требуется для его оздоровления?"); "… нельзя отрицать, что всё сильнее и сильнее начинает чувствоваться в нашем обществе своего рода тоска по Родине, то есть тоска по корню, по своему истинному народному типу, который всё ещё не вполне дается нашему разумению, воспитанному исключительно на явлениях чуждой жизни" ("Против национального самоотречения и пантеистических тенденций, высказывавшихся в статьях B.C. Соловьёва").

В уфимском Мемориальном доме-музее С.Т. Аксакова была открыта замечательная передвижная выставка "О духа единственный меч, свободное слово!", посвящённая Ивану Аксакову и организованная уфимским музеем совместно с Историко-культурным центром "Музей С.Т. Аксакова" Московского университета инженеров геодезии и картографии, правопреемника Межевого института, первым директором которого был С.Т. Аксаков. Выставка уже побывала в подмосковном музее-заповеднике "Мураново" имени Ф.И. Тютчева, в столичном музее Лермонтова, в Белогорске Республики Крым, который опекает Башкирия. 20 сентября, с открытия выставки, начался Аксаковский праздник в селе Аксаково в Оренбуржье, и теперь ею открылся Аксаковский праздник и в Башкирии. Затем выставка отправится в Самару, а в будущем году, 3 марта, в День освобождения Болгарии от османского ига, в чём великая заслуга Ивана Аксакова, будет открыта и в Русском доме в Софии.

В селе Надеждино Белебеевского района, где силами Аксаковского фонда из руин был восстановлен Дмитриевский храм, в котором крестили Ивана Аксакова, прошло богослужение. Болгарская делегация, по благословению Святейшего Патриарха Неофита, подарила приходу икону преподобного Иоанна Рыльского, небесного покровителя Болгарии. Как отметил Михаил Чванов, "эта икона болгарского святого в храме во имя великомученика Димитрия Солунского, небесного покровителя славян, укрепит молитву России за Болгарию и Болгарии за Россию".

На площади села русские, башкиры, татары, мордва, чуваши, украинцы организовали праздник дружбы народов "Распахнись, душа!". Широкий круг подворий, где все щедро угощали друг друга национальными блюдами и напитками, пели на разных языках, предстал своеобразным кольцом духовной обороны, которого врагу не разорвать.

Кульминацией праздника стало вручение Всероссийской литературной премии имени С.Т. Аксакова, присуждаемой раз в три года. Её лауреатами в разное время становились Василий Белов, Валерий Ганичев, Михаил Чванов, Валентин Распутин, Анатолий Генатулин, Станислав Куняев, Константин Скворцов, Альберт Лиханов, Александр Проханов. В 2018 году Аксаковской премии удостоен Юрий Поляков. На церемонии вручения он сказал: "Аксаков — это чудо, тайна русской литературы. Рационально объяснить природу его творчества невозможно. Потому для каждого русского писателя Аксаковская премия — не только особое признание, но и особая ответственность".

Насыщенные дни Аксаковского праздника приоткрывают эту тайну. Земля, где творил, созидал, служил своему Отечеству великий род, — очень любит слово. Здесь, как нигде, хочется писать. Будто освободился от пут празднословия и вздохнул полной грудью, постиг слово во всём многоцветии, сладкозвучии, во всей глубине его смыслов.

Перечитываешь С.Т. Аксакова и понимаешь, что его герои ищут Слово — то самое заветное Слово, в котором будет дано всё знание о мире. Грезят о Слове, как грезит об Аленьком цветочке героиня удивительной сказки, рождающей в каждую эпоху новое прочтение. Одна сестра просит у батюшки подарок с востока, другая — с запада. И только Настенька ждёт неведомый цветок, к которому нет земных путей, который привиделся во сне, став мечтой о красоте, о подлинном счастье. Настенька, Анастасия — "воскресшая" — стала сегодня символом России. Она сама воскресла и несёт воскресение миру. А мир настолько погряз в скверне и уродстве, что жутким чудовищем страшится себя самого, бежит от себя самого, держит под спудом последний источник света, чтобы тьма оставалась неодолима. И только Настенька высвобождает этот свет, озаряет им всё вокруг.

Вот так, подобно Аленькому цветочку, Аксаковский праздник дарит свет миру.

Ссылка на публикацию на сайте газеты "Завтра".

12.10.2018г. в рубрике "Степные родники" областной газеты "Оренбуржье" опубликован рассказ Юрия Мещанинова "Адмирал".

 Юрий Николаевич Мещанинов родился в 1963 году в селе Елшанка Первая Бузулукского района. После окончания факультета филологии Оренбургского педагогического института работал учителем, директором школы, руководил бузулукским городским литературным объединением. С 1991 года работает в областных печатных изданиях. С 2008 года является заместителем главного редактора газеты «Оренбуржье». C августа 2018-го – исполняющий обязанности главного редактора. 

 

Рассказы и повести публиковались в областных газетах, коллективных сборниках, альманахе «Гостиный Двор», журналах «Брега Тавриды», «Дон», «Москва». В 2008 году вышла книга прозы «Случайная жизнь». Лауреат Аксаковской премии и региональной литературной премии имени П.И. Рычкова. Член Союза журналистов и Союза писателей России. 

23 октября 2018 года студенты Оренбургской семинарии совместно с участниками Православного молодежного объединение «Верные» приняли участие в творческом вечере, проходившем на базе музея истории Оренбургского государственного медицинского университета (ОрГМУ).

 

Встречали гостей заведующая Музеем истории ОрГМУ, член Союза писателей России – Филатова Светлана Сергеевна и студенты ОрГМУ, была проведена обширная экскурсия по музею истории ОрГМУ и картинной галерее, после чего гостям предложили горячий чай и желающим была предоставлена возможность познакомить публику со своим творчеством.

Справка: … Музей истории ОрГМУ расположен в 3-ем учебном корпусе медицинской академии (Парковый проспект, 7). В музейных экспозициях представлено более 2750 экспонатов, среди которых 1160 фотографий, 340 разных документов, около 600 типографских изданий (книг, брошюр и журналов), 145 программ конференций, 40 статей из газет, 98 альбомов, более 200 медалей, значков, вымпелов, кубков, сувениров, 28 приборов, грамоты, дипломы, призы.

Ссылка на публикацию на сайте Оренбургской духовной семинарии.

 

Виктор Боченков

Слово как щит и как оружие

9 сентября завершилась 31-я Московская международная книжная выставка-ярмарка. На пять дней она снова стала центром притяжения для книголюбов Москвы. В ярмарке приняли участие больше трехсот издательств из 30 стран мира, за пять дней ее работы состоялось около 300 мероприятий.

Среди них – презентация книги молодого критика, секретаря Союза писателей России Михаила Кильдяшова «Александр Проханов – ловец истории».

Книга вышла в издательстве «Вече» в серии «Новая империя». Отметим попутно, что в 2012 году в «Вече» было издано десятитомное собрание сочинений Проханова, куда в том числе вошли романы «Пепел», «Стеклодув», «Вечный город», «Русский и многие другие. Но это, разумеется, не все, и после 2012 года Проханов написал еще несколько романов, в «Вече» в этом году изданы отдельной книгой его новые произведения «Паола Боа» и «Цифра». Они написаны на грани реализма, даже фентези, абсурда, это особый творческий подход.

Презентацию книги провел главный редактор издательства «Вече» Сергей Дмитриев. Слушатели имели возможность задать автору вопросы из зала.

На вопрос о том, как он пришел к своей книге, Михаил Кильдяшов ответил:

– Существует расхожее мнение, кто критик – второй читатель после типографского наборщика. Наверное, с этой точки зрения здесь смотреть нельзя, мне хотелось написать о художественных произведениях художественно. У этой книги есть персонажи – Время и Охотник за Временем, История и Ловец Истории. У этой книги есть композиция – своеобразные синусоиды жизни Проханова. Этот писатель вслед за Есениным может повториться: «Я Проханов, всё остальное в моих романах». Здесь есть синусоида начала 1960-х, когда интеллигенция уходила в деревню, здесь есть другая синусоида, когда Проханов отправился по стране воспевать ее великие советские стройки, и следующая синусоида, когда он впервые почувствовал, легкую трещину, которая свидетельствовала о возможном крахе великой империи. Здесь есть описания локальных войн – Афганистан, Кампучия, Мозамбик, Ангола. Здесь есть крушение великой родины и борьба за нее.

Босхианский период, когда на родину полезли разные вурдалаки, норовя оторвать кусок послаще. Здесь есть синусоида собирания сил. Мы живем в период, когда империя так или иначе возродилась, но внятного мобилизационного проекта еще не предложено. Здесь Проханов представлен в несвойственной для него ипостаси как поэт и художник. О нем писали многие, главным образом его современники, прошедшие эти исторические синусоиды вместе, но моя книга написана человеком другого поколения.

Я принадлежу к поколению, которое чуть-чуть застало Советский Союз. Я помню советский Крым. В 1991 году вместе с семьей, когда я был еще пятилетним ребенком, мы уезжали из Евпатории. Уезжали из одной страны, а приехали в августе в мой родной Оренбург уже в страну с другими границами. Это трагедия нашего поколения. Мы – дети войны, в которой были утрачены границы, завещанные победителями Великой Отечественной.

Мое поколение училось по трем учебником истории. Учителя тогда были очень растеряны. Одни воцерковились, и это оказывало непосредственное влияние на их взгляды, другие продолжали говорить о советских смыслах, третьи вообще не знали, о чем говорить, в чем состоит теперь для них точка опоры… Как-то мы выехали на границу Оренбургской области с Казахстаном в город Уральск. Представьте: ландшафт один и тот же, все друг друга узнают, а стоят пограничные столбы. Эту боль мне как-то хотелось выразить и осмыслить, и я искал автора, в чьем творчестве сопряглась бы государствообразующая идея и художественное слово. Благодаря Проханову это удалось. Первые романы, которые я стал читать, были об Афганистане и Чечне. Первый роман, о котором я написал, – «Пепел»…

Михаил Кильдяшов рассказал, что сорок романов Александра Проханова прочел за два года. Внимательно, полностью, на совесть. Заново открыл для себя роман «Место действия». Он попал ему в руки еще в девятом классе в школьной библиотеке.

– В нем уживались русская старина и русская цивилизация. Все то, что в литературе до этого противопоставлялось, у Проханова сопряглось… Будущее русской литературы – традиция и новаторство Проханова, то, что я называю сакральным реализмом. «Я был во всех станах чужой среди своих, свой среди чужих, – говорит он сам о себе. – Представителей деревенской прозы, будучи патриотом, я отпугивал своей авангардной эстетикой на уровне слова, образа. Представителей так называемой производственной прозы я отпугивал поэтическими смыслами и одушевлением машины. Авангардистов, которые в большинстве своем были либеральными, я отпугивал своим патриотизмом». Из этого сложилась своеобразная особая эстетика.

Благословил Проханова на творческий путь Юрий Трифонов, представитель городской прозы и несколько иных убеждений, которых сегодня придерживается Александр Андреевич. Но что-то в его рассказах и повестях он разглядел, написал предисловие к его первой книге.

И сегодня Проханов – один. Есть «прохановская школа»? Пожалуй, нет… Есть прохановская традиция? Надеюсь, будет. Последние его романы «Русский камень», «Покайтесь, ехидны!», «Подлетное время» – это пародия на пародию, на постмодернизм. Тяжело посмеяться над смехом. Проханов смог. Голые короли оказались голыми королями.

– Что давало Проханову присутствие на войнах и в горячих точках?

– Он побывал на девятнадцати войнах, на некоторых не раз и не два. В одном Афганистане 26 раз… Показателен такой эпизод: с одним военным подразделением он приехал в афганский город как журналист. Бойцы высадили его и отправились дальше. Оказалось, что город захвачен душманами. Наших там не было. Проханов остался один. Представляете ситуацию? Вдруг в небе он увидел советский вертолет. Стал подавать ему знаки. Вертолет заметил его, приземлился и смог взять на борт. В нем оказался Виктор Петрович Поляничко, наш земляк, оренбуржец…

Военная проза имеет огромную традицию в русском литературе, но об Анголе, Мозамбике, Кампучии, Никарагуа, о локальным конфликтах – на острове Даманский и озере Жаланашколь во время пограничного конфликта между СССР и Китаем в 1969 году, мало кто писал. Но если бы об этом не написал Проханов, может быть, это кануло бы в Лету, об этих войнах не имеют представления мои ровесники. Творчество Проханова – своеобразная повесть временных лет наших дней.

– Является ли слабостью узнаваемость прохановских героев, когда читатель заинтересован больше тем, кто скрывается под той или иной фамилией, какой политик, какой человек, чьё имя на слуху?

– Возьмем «Путешествие Гулливера»… Современники воспринимали его совсем по-другому, узнавая там многих современников. Или «Божественную комедию» Данте. Произведения от этого нисколько не потеряли.

– Какой роман вы считаете наиболее подходящим для изучения в школе, они очень разные…

– Так как я по первому образованию учитель русского языка и литературы, то с учетом всех методических особенностей совершенно определенно могу сказать, что в старших классах будут поняты и обеспечат духовное возрастание три романа: это, на мой взгляд, «Место действия», «Человек звезды» и роман «Крым», в котором о присоединении Крыма нет ни слова, Крым там только предчувствие.

В заключении Михаил Кильдяшов поделился своими наблюдениями как преподаватель. Люди по-другому стали воспринимать и слушать слово. Может быть, это связано с тревогой, которая поселилась вокруг нас. «Молодое поколение подсознательно поняло, что слово, это, как говорил Андрей Платонов, щит над бездной, наша опора. Мы ищем исторический шанс в экономике в чем угодно, но главный исторический шанс – слово. Оно бережет Россию, читателей и тем более писателей». Остается добавить, что новая книга проиллюстрирована любительскими рисунками самого Проханова, размещенными на цветной вклейке, и заканчивается коротким эссе об этих лубках.

Серию «Новая империя», где вышла книга Михаила Кильдяшова о Проханове, ранее открыл сборник Лидии Сычёвой «Мы всё ещё русские». Национальный вопрос и, в частности, русский вопрос – в России один из острейших. Автору не откажешь в смелости и оригинальности постановки темы.

Презентация книги состоялась 7 сентября на стенде издательства «Вече». У Лидии Сычёвой была возможность рассказать о том, что побудило её к созданию книги, чем «Мы всё ещё русские» отличается от других работ в этом жанре, ответить на традиционные вопросы «Что делать?», «Кто виноват?» и «Ваши творческие планы?». Участники встречи получили в подарок выпуск газеты «Слово», где есть интервью с автором, посвященное новому изданию.

В своём выступлении Лидия Сычёва подчеркнула концептуальный характер новой работы:

– Книга «Мы всё ещё русские» – издание, скорее, наступательного характера. Если ты опираешься на правду, слово твоё приобретает совсем иное звучание и смысл. Чтобы написать «Мы всё ещё русские», мне надо было поработать военным корреспондентом, парламентским обозревателем, политтехнологом, научным сотрудником, главным редактором общественно-политической телепрограммы, колумнистом популярной газеты. Профессиональный опыт важен – он даёт кругозор и масштабность. Но только в том случае, если ты помнишь: слово есть нравственный выбор. Оно, вручённое тебе мамой, народом и Богом, ведёт по жизни. Я – русская, но абсолютно убеждена, что честные люди других национальностей, которые прочитают мою книгу, её поддержат.

Говоря о тематике издания, автор сказал:

– В книге есть и славянская тема, и евразийская, и крестьянская, и постмодернистская, и «русская античность», и современность. И, конечно, «мысль государственная». Сегодня у нас в обилии специалисты по «пилению бюджета», а вот «инженеры госстроительства» — в огромном дефиците…

Завершилась презентация автограф-сессией.

А вот как автор написал о событии на своей странице в фейсбуке: «Встреча на книжной ярмарке прошла хорошо. Пришли люди, которые меня знают, оказывается, есть и такие. Пришли новые читатели и слушали меня целый час! Хотя в разговорном жанре я не Владимир Соловьев. Встретила даже «однополчанина» по Урус-Мартану. Полезны такие встречи! Ты понимаешь, что не зря живёшь. Главное, идти дальше, по возможности не ошибаясь».

В числе других мероприятий журналистов, конечно, привлек приезд американского писателя Джона Патрика Хемингуэя, внука Нобелевского лауреата. Он приехал вручить победителям премии «Книга года» символический приз – ручку Montegrappa. Похожей ручкой его знаменитый дед писал роман «Прощай, оружие».

На очередном книжном форуме было подписано соглашение между руководством Болонской ярмарки детской книги и Федеральным агентством по печати и массовым коммуникациям об участии России в качестве почетного гостя в Болонской ярмарке детской книги в 2022 году.

 

Также Россия станет почетным гостем в Корее на Сеульской международной книжной ярмарке в 2020 году.

Ссылка на публикацию на сайте журнала "Изборский клуб".