<>

СОЮЗ ПИСАТЕЛЕЙ РОССИИ

Оренбургская писательская организация

Наталья Лесцова

Музыка для мамы

Женька торопится на урок. Ему девять лет, он уже в третьем классе музыкальной школы. Шлёпая по поздним мартовским лужам в поношенных резиновых сапогах, он втягивает голову в воротник, поджимает плечи, стараясь неглубоко дышать. Упираясь носом в холодную острую молнию, мальчишка то и дело поправляет сползающую на глаза шапку, купленную на вырост, и шмыгает носом. Ему кажется, что так он не растратит понапрасну своё драгоценное тепло и дойдёт до Полины Карловны быстрее и без привычной дрожи, колотящей всякий раз после поворота у кирпичного завода.

Эта зараза будто нарочно поджидала его здесь. Сначала незаметно подкрадывалась сзади, впивалась в шею, шея начинала стыть и пряталась в шарф, связанный из распущенной старой кофты. Потом она карабкалась по ногам, забиралась под куртку, поднималась по спине, по груди, цепляясь за рёбра, и, в конце концов, сжимала его тощее тело ледяными клешнями как после купания в речке, когда, выскочив на ветер, моментально скукоживаешься и начинаешь лязгать зубами.
Глаза еле выглядывают из-за ворота куртки, карие, огромные, подёрнутые совсем недетской печалью, любопытные, жадные до всего интересного, готовые в любой момент замереть от восхищения.
Женьку всё вокруг впечатляет. Он, видавший мало хорошего в своей короткой жизни, рад любой неожиданности, будь то книжка, подаренная соседкой Зоей, или горсть конфет, которые мама приносит с дежурства и кладёт в вазочку на столе.
Мама – медсестра, когда она дежурит сутки, то берёт его с собой. В больнице Женьке не нравится. Там все несчастные и всё время жалуются, а мама старается им помочь, не спит ночью и устаёт.
Маму он очень любит и знает, что больные её тоже любят. Из благодарности они угощают её конфетами и его тоже. Женька стесняется, но тётеньки уговаривают:
– Ешь на здоровье. Мама твоя нас на ноги ставит, руки у неё необыкновенные.
Конфеты Женька не ест. Он кладёт их в карман, чтобы поделиться с сестрой. Она всю неделю до выходных – в круглосуточном саду для детей с ослабленным зрением, там её лечат. Каждый понедельник мама отвозит туда Оксанку, а в пятницу забирает домой. Женька слышал, как на маминой работе тётки разговаривали про них и сказали, что сестрёнка такая из-за отца родилась.
После развода отец остался в общежитии, а они с матерью перебрались в однокомнатную хрущёвку на окраине. Он хороший, но пьёт. Женька по нему скучает.
Здесь летом пыльно и грязно, а зимой – снег, сначала белый, как мамин халат, а через пару дней становится серым, будто облитый помоями, и весь в чёрных крупинках. Соседка Зоя, которая работает на заводе и подрабатывает дворником, сгребая снег во дворе, ворчит и плюётся:
– Видал привет от нефтеперегонного, а может, от шпалопропиточного моего. Поди теперь разберись, кто нагадил. Живём, как на помойке. Гарью этой на работе дышишь каждый божий день, а выйдешь – и тут отрава. Тьфу, ступить некуда. Сапоги, вон, в прошлом году купила, посмотреть страшно: кожа вся облезла.
Женькины сапоги тоже на ладан дышат. Мать вчера так сказала. Ей за хорошую работу к празднику обещали премию, и она уже присмотрела ему ботинки. Лишь бы денег хватило! Сначала долг отдать надо, давний, жить спокойно не даёт. Но прежде долга мать обязательно на музыку отложит деньжат и ни за что их не тронет.
Она знает, что музыка для Женьки вместо шоколада. Красота мира, сплетённая из красок радуги, пения птиц, блеска солнечных лучей, журчания воды и переливов колокольного звона, летящих по утрам от церкви, воплощалась для него в звуках. Они окружали его, переполняли… Часто, напевая что-то себе под нос, мальчик старательно перебирал в воздухе тонкими длинными пальцами, будто играл на невидимом инструменте.
Инструмент действительно существовал только в Женькином воображении. Правда, Полина Карловна договорилась с родителями своей ученицы Насти, которая скоро с горем пополам окончит музыкалку. Уставшие от её лени и фальшивых гамм, они больше всего на свете мечтают избавиться от инструмента хоть даром, и обещали его мальчику. Женька ждёт.
У него определили абсолютный музыкальный слух, одарённость и идеальные для пианиста руки, и он готов сутками заниматься. Три раза в неделю он ходит в музыкалку и ещё два раза за символическую плату домой к Полине Карловне. У неё нет своего пианино, инструмент они делят с сестрой, которая до пенсии была аккомпаниатором в филармонии. Чтобы как-то жить, та сдала свою квартиру, и они съехались. Пианино она забрала с собой.
Конечно, какой музыкант оставит свой инструмент?! Сокровище, дорогое не ценой и не маркой, а близостью, даже родством… Он всё про тебя знает и понимает лучше, чем друг, чувствует настроение, отзывается, говорит с тобой, рассказывая больше, чем сам о себе знаешь, и не обманывает, не льстит.
Сестра была сначала против того, чтобы Женька у них домашние задания отыгрывал, но Полина Карловна долго упрашивала. Последним доводом стали деньги.
Вот и сейчас мальчишка бежал по грязным улицам рабочей окраины, минуя дома, переулки, повороты. В кармане – мятый полтинник, под мышкой – папка с нотами.
Домашнее задание Женька должен выполнять самостоятельно, но Полина Карловна каждый раз не выдерживает и усаживается рядом.
Её сестра, дымя сигаретой, с ухмылкой и показным недоумением басовитым голосом комментирует, глядя на часы:
– Что ж, уважаемый педагог, шесть минут. Почти. Да у Вас адское терпение, знаете ли.
Время считать она начинает, как только Женька касается клавиш.
Строгая, важная, сухощавая, с прямой спиной и мутными впалыми глазами, она похожа на потрёпанный временем манекен. Женьке она кажется страшной и недосягаемой, он побаивается её, а особенно её поджатых каёмчатых губ, будто неживых из-за синевы. От неё веет холодом, самоуважением и тоской.
Полина Карловна, совершенно не похожая на свою сестру, пухленькая, подвижная, круглолицая, всегда улыбающаяся, в застиранном спортивном костюме, усаживается рядом с мальчиком, на ходу подсказывая что-то и не обращая внимания на сестру.
Та, получив деньги, уходит к себе и включает телевизор.
Сегодня всё как обычно. После домашнего задания Полина Карловна подмигнула Женьке:
– Давай-ка «Лунную» помучаем.
Сонату не задавали на дом. Она считается сложной, материал для старших классов, но мальчик решил разучить её, чтобы поздравить маму с днём рождения. Она ей очень нравится.
Соната долго не покорялась. Женька бился над ней, не щадя ни себя, ни пальцев. По дороге в школу, лёжа в постели, подметая пол, он много раз, закрывая глаза, проигрывал в голове мамину любимую мелодию. Пальцы ложились на воображаемые клавиши и двигались в такт музыке, чувствовали её кожей, и звуки окружали его невидимым ореолом, шлейфом летели за ним, лёгкие и певучие, вполне осязаемые.
И теперь он играл, подняв домиком тонкие брови, закрыв глаза и вслушиваясь в поток таинственного звучания, забыв о времени, о Полине Карловне, обо всём … Она тихо сидела, не прерывая его из-за погрешностей, потому что слишком тонкая нить сейчас была между мальчиком и музыкой, и нельзя ни шевельнуться, ни вздохнуть, чтобы не оборвать её невзначай.
Она много раз слышала эту сонату, исполненную безукоризненно, но впервые её звучание было таким пронзительным. Сколько любви и старания вкладывал мальчик в эту музыку, предназначенную для самого любимого человека.
В дверь постучала сестра, посвящённая в их планы. В семь за Женькой с работы заходит мама. Она не должна услышать сонату раньше времени.
Проводив их, сёстры некоторое время постояли у палисадника, глядя на удалявшиеся в просвете переулка фигуры.
Мимо них на бешеной скорости пронеслась машина с ревущими колонками, оглушив звоном ударных и окатив грязью и хрипом надрывного шансона.
Вечернее чаепитие для сестёр означало, что день закончился.
Полина Карловна молчала. Нетронутый чай остывал в чашке, из которой убегала лёгкая белёсая струйка.
– Жаль мальчишку, – ломая в руке сушку, спокойно говорила её сестра, – способный. Таких мало.
– Надо что-то делать, надо! – наконец, отозвалась учительница. – Знаешь, я придумала. С каждой зарплаты буду откладывать по пятьсот рублей. За год наберётся шесть тысяч. До Москвы хватит. Спонсоров искать будем, – вслух рассуждала она, спешно отхлебнув несколько глотков чая.
– Я тебя умоляю, – нервно дёрнув головой и как-то по-змеиному вытянув шею, сердито усмехнулась сестра. – С твоей зарплаты?! Пятьсот рублей?! Я тебя кормить не собираюсь, имей в виду. Да и тебе на пенсию скоро, ты забыла? А у тебя, между прочим, ни пальто приличного, ни шапки, и холодильнику двадцать лет с гаком. И вообще я считаю, что давно пора успокоиться на этот счёт. Ну, какой конкурс? Что ты в голову вбила? Спонсоры… Кому он нужен, твой Женя с его нищей мамочкой. Посмотри телевизор, умирающим детям на операции выпрашивают, всем миром собирают, а тут какой-то конкурс! Смешно.
– Как ты можешь? Господи, ты … Ты, которая … – Полина Карловна не договорила.
Закрыв лицо руками, она рухнула локтями на стол и стала раскачиваться всем телом. Стол закачался.
– Успокойся, – металлическим голосом приказала сестра. – У меня всё как у всех. Не хуже и не лучше. И ты мне не судья.
Полина Карловна молча вышла из-за стола и тихо легла в постель, погасив свет.
День рождения мамы пришёлся на воскресенье. Женька привёл её к Полине Карловне и, заплатив полтинник её сестре, подарил маме «Лунную сонату». Мама слушала молча, закрыв глаза. Полина Карловна дрожащими руками перелистывала ноты. Её сестра уронила на ковёр сигарету, слушая музыку, а когда Женька закончил, тихо прошептала:
– Божественно. У него вместо крови – музыка.
Зимой у неё случился инсульт, она умерла в больнице на руках у Женькиной мамы. Разбирая её шкаф, между чистыми простынями Полина Карловна обнаружила почти тридцать тысяч рублей, и среди них три тысячи полтинниками.

Картинки по запросу наталья лесцова"Литературная Россия" 05.07.2019г.

24 июля 2019г. в газете "Вечерний Оренбург" опубликован рассказ Татьяны Дулеповой "Женское счастье".

Татьяна Дулепова родилась в 1993 году в с. Пичуга Волгоградской области. Окончила Оренбургский государственный университет. Публиковалась в газетах «Вечерний Оренбург», «Патриот Оренбуржья», в альманахе «Черноморская звезда». Член Оренбургского областного литературного объединения им. В.И. Даля (руководитель - Г.Ф. Хомутов).

Михаил Кильдяшов

ПОРА ЗАМАЛИВАТЬ СТИХИ

О поэзии Алексея Решетова

Поэт знает всё о читателе. О его сокровенных тайнах, неутешной боли, счастливых рассветах. С каких небесных вершин видит это поэт? Какими очами прозревает? Каким чутьём угадывает? Кажется, он прошёл с тобой одними тропами, утолил жажду из общих родников, встретил на тропе твоего друга и недруга. И это воплотилось в слове, легло в строку, откликнулось в созвучиях.

А всё оттого, что поэту ведомо больше, чем открывает ему собственная жизнь. У него иная ширь и глубина, иная долгота дней:
…а я поэт, 
И, стало быть, мне много тысяч лет. 
Я много раз рождался и старел 
И на высоком пламени горел. – 
скажет о себе Алексей Решетов.
Поэт способен сделать своим век минувший, обняться, как с живым, с тем, кто давно почил, рассказать о том, чего никто не заметил. Ведь у поэта, как у сказочного героя, есть волшебные помощники, что позволяют «пробиться ближе к чуду». Он взглянет на солнце сквозь «колдовство стеклянного осколка» и увидит «золотые врата детства». Там, за вратами, земля, ставшая «началом радуг». Звенящие ручьи, сочная трава, душистая земляника, маки, посаженные соседкой в память о погибших сыновьях – всё сияет цветными лучами, устремляется к небу.
Поэт вновь взглянет сквозь осколок и увидит снег военной поры. Отыщет в нём заветную снежинку – то ли замёрзшую вдовью слезу, то ли остывшую каплю крови. В этом же снегу поэт найдёт перо старого ворона – перо-летописец. На кончике пера – года и столетия. Обмакнёт в чернила, поднесёт к бумаге – и узнает тоску стрельца перед казнью, тяжёлую думу Ермака, песнь ратников Куликова поля.
Так жизнь поэта соединяется с бесконечностью и безграничностью. Он – магнит, что притягивает пространства. Он – линза, что собирает на себя лучи времени. Он – обелиск, на котором начертаны имена без вести пропавших. Знание поэта – море, куда впадают реки памяти предков. И уже нет только своих воспоминаний, своего «позапрошлого» – всё сопряжено со всем. Нет больше чётких портретов, в которые можно долго всматриваться, а есть лики, окутанные неотмирным светом. Отец, ставший «полярною землёй». Брат, чей земной «адрес – кладбище, бурьян». Мать, что угощает рябиной, которая «горче и ярче жизни». «Невольник чести» на дуэли у Чёрной речки, где снег кажется красным ещё до рокового выстрела.
Это знание не вместить ни в архивы, ни в музеи, ни в долгие мемуары. Только поэтическая строка вберёт в себя всё. Но знание прибывает, а силы поэта иссякают – нужны новые и новые слова, новые и новые строфы.
«Пора замаливать стихи», – говорит себе поэт и отсекает от них всё суетное, всё скверное. Накладывает на раны мира врачующий белый лист и надеется, что на нём проступит только истинное, спасительное, светоносное.
«Пора вымаливать стихи», – а значит, искать слово, помноженное на другое слово, а значит, сплетать корни слов и ветви строк, чтобы «никакие пути, никакие века не отняли у нас своего языка».
«Пора вымолвливать стихи». Они придут, как дивный сон, в котором «поют розы» и «цветут соловьи», в котором «на дне гнёзд соль от слёз звёзд». Сон о том, как слепой обрёл всевидящие очи:
Снится сон слепому человеку,
Будто тихо шепчутся леса
И срывает, нагибая ветку,
Он большие, спелые глаза.
Будто он вставляет их в глазницы
И бросает чёрные очки, 
И глядят с восторгом сквозь ресницы
Круглые, как косточки, зрачки.
Будто видно, как пчела хлопочет,
Как пригорок солнцем освещён,
Как дрожат на тонких стеблях очи,
Горькие, зелёные ещё…
Прозревший слепой – поэт. Ягоды на тонких стеблях – глаза поэта. Ими он узрел не только райских птиц, золотые плоды и негаснущие радуги. Поэт узрел слово. Оно безначально и бесконечно. Оно вмещает время и пространство, события и смыслы. Слово – ковчег человечества. Поэт – кормчий ковчега. «Пока существует поэт, человечество будет бессмертно». Человечество будет угодно Слову.

 Публикация в газете "Литературная Россия" 28.06.2019г.

В рубрике "Мастерская" газеты "Вечерний Оренбург" 26 июня 2019г. опубликован рассказ и подборка стихотворений поэтессы Дарьи Тишаковой.

Дарья Тишакова родилась в 1989 году в Оренбурге. Член Союза писателей России. Публиковалась в газете «Литературная Россия», во всероссийском альманахе «День поэзии-2017». Автор сборников стихотворений: «Именем моим…» (2011г.), «Такое время» (2014 г.). Лауреат Всероссийской пушкинской премии «Капитанская дочка». Состоит в Оренбургском областном литературном объединении им. В.И. Даля (руководитель – Г.Ф. Хомутов). Работает журналистом ГТРК «Оренбург».

 

15-16 июня 2019 года в Ульяновской области проходил Всероссийский фестиваль литературных журналов «Волжская пристань». 

Идея его проведения родилась ещё в прошлом году, когда на ульяновской земле состоялось Всероссийское Совещание молодых писателей «На родине Гончарова» под эгидой Союза писателей России. Ещё в июньские дни 2018 года председатель Правления Союза писателей России Николай Иванов, выступая в Ульяновске на Совещании, включил Ульяновск в тройку «литературных губерний» наряду с Белгородом и Курском и высоко отозвался об Ульяновске: «Вы – первая команда «Фрегата «Паллада»» в нашем общем литературном плавании <…>. Эти слова дорогого стоят. Тем более, что талантливая молодёжь, принимавшая участие в семинарах, уезжая из Ульяновска, обещала обязательно к нам вернутся! Тогда же и была высказана Губернатором С.И. Морозовым инициатива проведения фестиваля литературных журналов в Ульяновске. 

И вот эта идея реализовалась. Фестиваль этого года совпал по времени проведения с сорок первым (!) Всероссийским Гончаровским праздником, который по традиции отмечается на родине писателя И.А. Гончарова и приурочен к дню его рождения.

В эти дни Ульяновск встречал широкое представительство литературных сил России – членов Правления Союза, главных редакторов и членов редсовета крупных столичных и региональных журналов от Калининграда до Красноярска. Жители и гости города встретились с редакторами, авторами и экспертами легендарных отечественных толстых литературных журналов и представителями литературных альманахов двадцати одного региона России:  Москвы, Самарской, Саранской, Пензенской, Кемеровской, Калининградской, Челябинской и других областей, Красноярского края, Татарстана, Мордовии, Башкирии.

На фестивале обсудили современную ситуацию с литературными журналами в России, роль литературных журналов в литературном процессе. Были затронуты актуальные для всех регионов проблемы: востребованность литературных журналов в настоящее время, финансовая поддержка, тиражирование и распространение, пути сотрудничества с молодёжью, проблемы взаимодействия столичных и региональных журналов и много других насущных вопросов.

Достаточно назвать журналы, чтобы понять значимость и широкую географию участников фестиваля: «Москва», «Молодая гвардия» (Москва), «Наш современник» (Москва), «Роман-газета» (Москва), «Волга XXI век» (Саратов), «Берега» (Калининград), «Аргамак» (Набережные Челны), «Огни Кузбасса» (Кемерово), молодёжный журнал «Странник» (Мордовия), «Русское эхо» (Самара), «Молодёжная волна» (Самара), «День и ночь» (Красноярск), «Дон новый» (Ростов-на-Дону), «Симбирскъ» (Ульяновск) и другие.

В Фестивале приняли участие: Николай Иванович Дорошенко, заместитель председателя Общероссийской общественной организации  «Союз писателей России»,  главный редактор газеты «Российский писатель» (Москва), Сергей Станиславович Куняев, заведующий отделом критики журнала «Наш современник», Валерий Васильевич Хатюшин, главный  редактор  журнала «Молодая гвардия» (Москва), Вячеслав Вячеславович Киктенко, заместитель главного редактора журнала «Москва», Юрий Вильямович Козлов, главный  редактор  журнала «Роман-газета» (Москва) и другие.

В фестивале участвовали руководители молодёжных литературных объединений 17 городов России – Москвы, Санкт-Петербурга, Омска, Новосибирска, Волгограда, Челябинска и других.

Литературные журналы всегда были двигателями литературного процесса. Первые шаги в этом направлении сделал наш выдающийся соотечественник, писатель и историограф Н.М. Карамзин. Подхваченная А.С. Пушкиным, эта традиция развивалась классиками русской литературы, писателями и критиками В.Г. Белинским, Н.Г. Чернышевским, Н.А. Добролюбовым Н.А. Некрасовым, М.Е. Салтыковым-Щедриным и др.

В советские годы популярность толстых литературных журналов была оглушительной, об этом свидетельствовали их высокие тиражи и очереди в библиотеках. Какова ситуация сегодня? Остаются ли они по-прежнему оплотами отечественной культурной мысли и стартовой площадкой для новых имён? – эти и другие злободневные вопросы обсудили в ходе двухдневной программы участники фестиваля.

В литературных мероприятиях приняли участие председатель Оренбургской региональной писательской организации Союза писателей России, главный редактор журнала "Оренбургская заря" Иван Ерпылёв, секретарь Союза писателей России Михаил Кильдяшов, руководитель Оренбургского отделения Совета молодых литераторов при СПР Андрей Проскуряков и член Оренбургского литобъединения имени В.И. Даля Елена Городецкая.

Мы сердечно благодарим за теплый прием председателя Ульяновской региональной организации Союза писателей России Илью Таранова и руководителя Ульяновского отделения Совета молодых литераторов при СПР Александра Дашко.