<>

СОЮЗ ПИСАТЕЛЕЙ РОССИИ

Оренбургская писательская организация

 

Время снимать бронепоезд с запасного пути…

Интервью Марины Саввиных сайту «Российский писатель»

 
 
 

Марина Саввиных (Наумова Марина Олеговна) родилась в Красноярске 9 декабря 1956 года. В 1978 году окончила с отличием факультет русского языка и литературы Красноярского педагогического института (ныне – университет имени В. П. Астафьева).
Стихи, проза, публицистика печатались в журналах и альманахах «Юность», «Уральский следопыт», «День и Ночь», «Москва», «Дети Ра», «Крещатик» и многих других российских и зарубежных изданиях. Несколько стихотворений переведены на польский, французский и осетинский языки. Музыкальные произведения на стихи М. Саввиных создали композиторы О. Проститов, Э. Маркаич, В. Пономарёв, М. Раткевич. Издано десять книг стихов, прозы и публицистики. Опубликовано множество статей о творчестве современных сибирских писателей, предисловия и послесловия к всевозможным сборникам. Лауреат Фонда Астафьева (1994), газеты «Поэтоград» (2010) и журнала «Дети Ра» (2011). Обладатель краевого Губернаторского гранта за заслуги в области культуры (2008). Награждена орденом Достоевского I степени и медалью «Василий Шукшин».
Автор проекта и первый директор Красноярского литературного лицея (1998–2012). С 2007 года – главный редактор журнала «День и Ночь». В 2019 году Марина Олеговна вышла из Союза российских писателей и официально вступила в Союз писателей России.

 

– Марина Олеговна, Вы – известный литератор, главный редактор очень качественного журнала «День и Ночь». Как Вы считаете, зачем состоять в Союзе писателей? Многие молодые авторы прямо и прагматично спрашивают: "Что мне это даст"? Как ответить на этот вопрос?

– Творчество – дело сугубо личное. Разговор «искры Божией» – с Богом или, если угодно, с мирозданием, со Вселенной. Обычная человеческая прагматика здесь не работает. Поэтому, когда речь идёт собственно о труде художника слова, никакие союзы, клубы, тусовки и прочие сообщества влиять на него не могут и не должны. Так что в плане творчества само по себе членство в Союзе писателей ничего не даёт. Это факт. Оно даёт другое. То самое, о чём говорил Виктор Петрович Астафьев, когда в далёком 1994-м году напутствовал «в писатели» меня. А говорил он примерно так: надеюсь, что, вступив в Союз, Марина обретёт товарищей, которые поймут и поддержат её, что, благодаря этой поддержке, она преодолеет свою «камерность», замкнутость в границах литературы, откроет для себя мир, полный борьбы, противоречий, конфликтов, получит толчок к чему-то новому и опору на трудном пути русского литератора. Это ведь очень важно – чувствовать поддержку единомышленников. Вне сообщества профессионалов, способных квалифицированно оценить твою работу и придать ей необходимый статус, начинающему литератору очень трудно по-настоящему «найти себя». Конечно, в прежние времена профессиональные писатели находились на полном государственном обеспечении, имели такие возможности и льготы, о которых мы нынче и мечтать не смеем. Но ведь и писатели были тогда, как говорится, «штучным товаром». Теперь никаких особых преференций член Союза писателей не имеет. И всё же – это всегда больше, чем ничего. Ощущение правильности избранного пути, поддержка близких по духу людей, возможность профессионального роста. В одиночку добиться этого почти невозможно.  
 
– Что Вы думаете о противостоянии Союза писателей России и Союза российских писателей? Не размывается ли сама идея «союза писателей» появлением новых общероссийских объединений литераторов, например, базирующегося на сайтах стихи.ру и проза.ру Российского союза писателей?

– Уверена, само это «противостояние» давным-давно зиждется на пустом месте. Ситуация, ставшая причиной возникновения на могиле СП СССР двух творческих союзов – как бы «либерального» и как бы «патриотического», – сегодня полностью исчерпана. Но сам факт «раскола» буквально привёл к катастрофе. Если есть два Союза писателей, то почему не три, не десять, не двадцать пять? Так и случилось, в конце концов. У нас теперь каждый второй встречный – писатель, потому что в каком-нибудь союзе да состоит. Стоит ли удивляться, что союзы писателей в общественном сознании теперь почти ничем не отличаются от обществ филателистов, например, или клубов собаководов? Это страшная беда, грозящая русской литературе утратой будущего! И – да! – мы сами виноваты, что допустили это. Как быть? Возродить единый профессиональный Союз писателей Российской Федерации. С мощной государственной поддержкой, с продуманной системой литературного образования, издания и распространения лучших произведений современных писателей.  Если внимательно и трезво оценить обстановку в стране, взвесить «за» и «против», то это вовсе не фантастика. Думаю, к этому дело как раз и идёт. 

– Как так получилось, что Вы, человек, несомненно патриотических и даже православных взглядов на поэзию и общественную жизнь, оказались «по ту сторону баррикад» – в Союзе российских писателей?

– Я вступала в Союз писателей по рекомендации В.П. Астафьева и Р.Х. Солнцева и, честно говоря, ни тогда, ни теперь не ощущала «баррикад». Да и наша Красноярская писательская организация в те годы была единой, и никто не заглядывал друг к другу в билеты – какой там значится Союз. А на моём первом писательском билете золотом по красному значилось «Союз писателей СССР». Мы были все вместе. Хотя формальный разрыв со временем только углублялся. Формальный! Я знаю и в СРП людей ещё как православных! Ещё каких патриотов! Просто сейчас всё – прямо на глазах – невероятно обостряется, накаляется – и, смотрите, начинается снова какое-то брожение, движение идей, симпатий, антипатий, амбиций, претензий. Мир – на перепутье. Россия – у черты. Что уж говорить о такой взрывоопасной сущности, как душа писателя!  

– Вы публично объявили, что вышли из Союза российских писателей. Каковы причины Вашего выхода из Союза российских писателей? И почему Вы, обладая несомненным авторитетом в литературной среде, не стали литератором-одиночкой, а вступили в Союз писателей России?

– Мне кажется, на этот вопрос я уже ответила. Так сложилось, что большинство самых авторитетных для меня коллег и самых дорогих людей состоит в СПР. Очень обнадёжило  обновление руководства организации. Чувствуется, что в СПР началось позитивное движение, что-то явно меняется к лучшему. Надеюсь, мой опыт организатора литературного процесса в этом движении пригодится. 

– Может ли в России появиться один Союз писателей, который объединит литераторов всех направлений и художественных школ? Может ли он быть создан на основе Союза писателей России?

– Да, конечно. Это трудно, но неизбежно. 

– А как тогда решать, кто из писателей множества сегодняшних союзов войдёт в «единый союз»?

– Пожалуй, самая трудная тема. Неизбежно возникнет что-то вроде «чистки рядов». Это крайне болезненная, но необходимая «операция». Думаю, для начала нужно руководству СПР и СРП сесть за стол переговоров, сформировать оргкомитет и совместно разработать процедуру. Сейчас это трудно даже представить… Но никуда не денешься. Или - решительные шаги к объединению, или пропадём все – найдётся кто-нибудь ушлый, кто пригреется у тёплой руки государства с идеями русофобскими и разрушительными. Собственно, это уже и происходит прямо на наших глазах. 

– Рассматриваете ли Вы Союз писателей России как юридического и нравственного преемника Союза писателей РСФСР?

– К сожалению, не сильна в юридических тонкостях. Это сложный вопрос. А нравственно… На мой взгляд, безнравственным был сам раскол СП РСФСР. Писателей на местах ведь никто не спросил, хотят ли они «разойтись». Это в сущности аналог развала Советского Союза в Беловежской Пуще. И последствия – те же. Увы.  

– Поменяется ли редакционная политика журнала «День и Ночь» в связи со сменой «союзности» главного редактора? Например, в члены редакционной коллегии входит председатель Союза российских писателей Светлана Василенко и руководитель Оренбургского отделения СРП Виталий Молчанов.

– Журнал «День и ночь» никогда не «принадлежал» СРП. Мы всегда работали со всеми писателями, и это в принципе условие, при соблюдении которого администрация Красноярского края предоставляет редакции государственную финансовую поддержку. 
Что же касается редколлегии, то она, во-первых, абсолютно рабочая (у нас нет «свадебных генералов», все члены редколлегии активно участвуют в формировании «контента» каждого номера), а во-вторых, постоянно происходит её ротация – кто-то уходит от нас, кто-то приходит к нам. В нашей редколлегии – и члены СРП, и члены СПР, и писатели, живущие в США, в Израиле. Некоторые «прогрессивные литераторы» ещё несколько лет назад прилюдно обозвали наш журнал «ватническим» и «колорадским». Эти два качества – коими лично я весьма и весьма и горжусь – от моей «союзности» никак не зависят. Так что взятый 12 лет назад курс изменению не подлежит. 

– Как Ваши коллеги по Союзу российских писателей восприняли новость о Вашем выходе из союза?

– Удивились, но поняли. 

– Какой из союзов – Союз писателей России или Союз российских писателей - на Ваш взгляд, более активен и авторитетен в регионах?

– Всё зависит от активности и авторитетности руководителей региональных ячеек. Кадры, как известно, решают всё. 

– В чём секрет столь долгого существования Союза российских писателей – когда многие из его основателей (в том числе, Марина Кудимова и Надежда Кондакова) идентифицируют себя больше с Союзом писателей России?

– Думаю, это «шатание» рано или поздно разрешится. Имею в виду воссоздание СПРФ, единого Союза писателей России. Пока этого нет, мы, писатели, в житейском плане народ крайне консервативный, так и будем держаться за привычное. 

– На чём сейчас основано различие между союзами? Есть ли идеологические, нравственные разногласия, или же всё сводится к корпоративной принадлежности (как, например, нет особой разницы между «Мегафоном» и «Билайном»)?

–  Честно говоря, если и есть идеологические и нравственные разногласия, то они погребены под обломками иллюзий четверть-вековой давности. Принято было считать СРП «либеральным», а СПР – «коммунистическим». Но где всё это? Кажется, остались только личные обиды и старые недоразумения. Не время сейчас разбрасывать камни. Время снимать бронепоезд с запасного пути. 

Беседовал Иван ЕРПЫЛЁВ

Ссылка на сайт "Российский писатель"

9 мая 2019г. члены Оренбургской писательской организации Союза писателей России в третий раз прошли по проспекту Победы в рядах Бессмертного полка с портретами оренбургских писателей-фронтовиков.

Портреты Николая Корсунова, Михаила Трутнева, Бориса Бурлака, Алексея Горбачёва, Петра Данилова, Александра Возняка и Александра Фурсова несли председатель Оренбургской организации Союза писателей России Иван Ерпылёв, секретарь Союза писателей России Михаил Кильдяшов, член Союза писателей России Юрий Мещанинов, члены областного литобъединения имени В.И. Даля Екатерина Кириллова, Илья Кириллов, Юлия Шошина, Жанна Данилова, Елена Городецкая.

Таким образом, в Бессмертном полку прошли пять председателей Оренбургской писательской организации СП РСФСР (России) - фронтовики Борис Бурлак, Алексей Горбачёв и Николай Корсунов - портреты которых несли Михаил Кильдяшов и Иван Ерпылёв.

Акция писательской организации вызвала большой интерес у других участников Бессмертного полка.

Надеемся, что это шествие стало выражением благодарности воинам-победителям и подтверждением верности писательской организации высоким идеалам поколения писателей-фронтовиков.

Ссылка на сайт "Российский писатель".

В рубрике "Мастерская" газеты "Вечерний Оренбург" 8 мая 2019г. опубликованы подборки оренбургских поэтов-фронтовиков Александра Возняка и Алексея Горбачева, и поэтов Геннадия Хомутова и Геннадия Красникова.

 

Александр Возняк (01.09.1914 – 30.07.1969). Родился в 1914 году в городе Седльце (Польша). В Самаре окончил среднюю школу, работал пароходным кочегаром, слесарем-инструментальщиком, журналистом. С первых дней Великой Отечественной войны на фронте. Рядовой 2-го Особого Люберецкого полка, корреспондент армейской газеты «Фронтовик» 3-й ударной армии. В 1943 году после ранения вернулся в Оренбург. Автор книг «Рассвет», «Когда мы в бой идём», «Стихи и песни», «Возвращение», «Верность», «Сердце друга». Член Союза писателей СССР. Умер в 1969 году.

Алексей Горбачёв (14.04.1919 – 07.09.1997). Родился в 1919 году в селе Шустове Канышевского района Курской области. Майор медицинской службы. Участник Великой Отечественной войны. Автор 12 книг прозы и семи поставленных пьес. Член Союза писателей России.

Геннадий Хомутов родился 10 мая 1939 года в селе Кувай Новосергиевского района Оренбургской области. Учился в Литинституте им. А.М. Горького. Автор книг «Мёд гостеприимства», «Ранняя память», «Вот я в школу иду…», «Голодное эхо». С 1964 года руководитель областного литературного объединения им. В.И. Даля. Член СП СССР, СП России с 1989 года. Лауреат Всероссийской Пушкинской литературной премии «Капитанская дочка», Международной Шолоховской премии «Они сражаются за Родину», губернаторской премии «Оренбургская лира» (дважды), «Традиция», Международной премии «Имперская культура» им. Эдуарда Володина.

Геннадий Красников родился 30 августа 1951 года в Новотроицке. Окончил факультет журналистики МГУ. Автор поэтических сборников «Птичьи светофоры» (1981), «Пока вы любите...» (1985), «Крик» (1988), «Не убий!..» (1990), «Голые глаза» (Монреаль, 2002), «Кто с любовью придёт...» (2005) и других. Является антологии военной поэзии «Ты припомни, Россия, как все это было!..». Лауреат премии имени М. Горького, имени Б. Полевого, Большой литературной премии, премии имени К.Д. Бальмонта, имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. Живёт в городе Лобня Московской области.

Михаил Кильдяшов

Свидетель первого века

к 100-летию со дня рождения Бориса Слуцкого

В какую бы эпоху ни жил поэт, он всегда свидетель первого века. Века, в который явилась путеводная звезда и вода обратилась в вино. Века непреложных истин, рождённых хождением по водам и перебитыми голенями, горькой чашей и губкой с уксусом. Первый век указал путь одоления предательства, тьмы, смерти, путь к неугасимому свету.

Веком "синим от неба и солнца", веком "прокладки широких дорог" назвал его Борис Слуцкий. Именно в этом столетии земля была ближе к "вечной лазури", слово обрело плоть, стало "половиной дела, лучшей половиной", смогло "горы переставлять". Потому поэт в своём календарном, историческом веке, даже спустя два тысячелетия, сохраняет небесное притяжение начала эры.

Век за веком человечество копило противоречия, зломыслие, дряхлело от бесплодных дел, всё реже поднимало глаза к солнцу, привыкая видеть только прах. Всё реже восклицало "Осанна!" и всё чаще кричало "Распни!".

Люди уподобились лошадям, выбравшимся из трюма корабля, потопленного посреди океана. "И сперва казалось — плавать просто, океан казался им рекой", думалось, что до берега — следующего века — всего один рывок, малое усилие. Но "воды многие" были необозримы, увлекали в пучину ослабевших и отчаявшихся. И оставшимся, чтобы доплыть, предстояло сбросить всё лишнее, сберечь только необходимое, сокровенное, подлинное. И сбросили они потускневшее золото, яства, уготованные для пира, расшитые земные одежды, но бремя не стало легче — продолжало тянуть на дно.

И только поэт прозрел, что топит людей короста греха, сковавшего души. Не смыть, не счистить его, только огнём попалить можно. Но не тем, что высекается из камня, не тем, что теплится среди углей. Этот огонь принесёт война, огонь неземной, пролитый из чаши гнева:

Плохие времена тем хороши,
Что выявленью качества души
Способствуют и казни, и война,
И глад, и мор — плохие времена.

Савл в той войне станет Павлом, разбойник уверует, расслабленный окрепнет, павший обретёт жизнь вечную.

После войны поэт уподобится Фоме, который усомнится во всём, станет убеждаться, что любовь, милосердие, счастье — есть, что в первом веке их не придумали. Поэт будет вкладывать персты в раны мира, и в нём, прободённом копием войны, ощутит лёгкий трепет, сердцебиение:

И решил я в ту пору,
Что есть доброта,
Что имеется совесть и жалость.

Значит, души очистились, значит, человек стал невесом, и теперь, после великого испытания, он может не только плыть, но и идти по водам.

Раны мира остались на телах фронтовиков. Они разложили войну на пули, взрывы, осколки, ножевые удары, расщепили её на адские атомы, приняли их на себя, запечатали войну в своих шрамах до той поры, пока "послевоенный период не станет предвоенным".

Поэт тоже обретёт свою рану. Её залечат в госпитале, развёрнутом в заброшенном храме. Там неотмирным видением, "дорогой через сон" поэту откроются проступившие сквозь белизну палаты Голгофские фрески, и в этих крестных муках родится поэтическая строка — животворный луч первого века.

"Грехи прощают за стихи" — донесутся до поэта то ли собственные слова, то ли слова друга, оборванные войной и так и оставшиеся незаписанными. Отныне тысячи невоплощённых стихов погибших товарищей станут жить в поэте. Поэзия "рвётся к благодати", и потому никогда не умирает: застывая на устах одного, она изрекается другим. Замысел, не доживший до письменного стола, будет уловлен, как волна тепла, иным стихотворцем, может быть, обретя иные формы, иные слова; пусть через десятилетия, но всё же дойдёт до читателя.

Таков божественный "закон строфы и строки". Согласно ему, поэзия отсекает всё лишнее, фокусируется на самом главном, позволяет поверить в то, в чём невозможно убедить:

Но стих — прибежище души.
Без страха в рифму всё пиши.
За образом — как за стеною.
За стихотворною строкой,
Как за разлившейся рекой,
Как за бронёй цельностальною.

Только поэзия сквозь мглу и тьму открывает обетованный берег беспокойного океана. Оттого в конце мучительного векового пути поэт всегда первым возвещает: "Земля!.."

Поэт влечёт за собой всех, но ступить на берег нового столетия ему не суждено. Изнурённый больше остальных, уже идя по мелководью, он не убережёт своего сердца за десяток с небольшим лет до двадцать первого века:

За порог его не перейду,
и заглядывать дальше не стану,
и в его сплочённом ряду
прошагаю, пока не устану,
и в каком-нибудь энском году
на ходу
упаду.

Ведомые поэтом ступят на твёрдую почву, станут искать себе новых вожаков.

А поэт вернётся в благословенный первый век. Там уже будут те, кто готовился в земные пророки-сладкопевцы, а стал небесным ходатаем: "Серебряней, хрустальней, золотей стихи у ангелов…".

Они, так похожие на друзей довоенной юности, источают свет, им неведомы телесные раны, неразрывными нитями ангелы посылают на землю солнечные лучи.

Ссылка на публикацию на сайте газеты "Завтра".

В газете "Оренбуржье" 8 мая 2019г. опубликована статья писателя, члена Союза писателей России Владимира Пшеничникова "Жить - людям служить", посвященная 100-летию со дня рождения писателя Алексея Горбачева.

Участвуя в краеведческих чтениях, посвящённых 100-летию со дня рождения Алексея Горбачёва, слушая его фронтовые стихи в исполнении студентов колледжа культуры и искусства, историю с переизданием первой книги юбиляра «Офицер медицинской службы» (Киев, 1952), подумал вдруг, что Алексей Михайлович продолжает побеждать. Душевный, мягкий, сговорчивый по характеру, он был железно уверен, что врач и учитель должны служить не начальству-государству, а людям и главная фигура в литературе не автор, а читатель.